Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

В ушах зазвенела строка пророчества: «Мир погрузится в сон, будто пьяный». Я вспомнил историю Гроувера о его встрече с богом Морфеем в Центральном парке. «Тебе повезло, что я берегу энергию для главного события».

— Они не мертвы, — сказал я. — Морфей погрузил весь Манхэттен в сон. Вторжение началось.

Глава десятая

Я покупаю новых друзей

Одна только Миссис О’Лири чувствовала себя счастливой в спящем городе.

Мы увидели, как она выуживает содержимое из киоска с хот-догами, хозяин которого свернулся калачиком и спал рядом, посасывая большой палец.

Нас ждал Аргус, все его сто глаз были широко открыты. Он не сказал ни слова. Он вообще всегда помалкивает. Я думаю, это потому что у него и на языке глазное яблоко. Но, судя по его лицу, и Аргус пребывал в шоке.

Я рассказал ему о том, что нам удалось узнать на Олимпе. Что боги не кинутся сюда, нам на выручку. Аргус в отвращении закатил глаза, приобретя весьма экзотический видок, потому что все его тело от этого завернулось в спираль.

— Тебе лучше вернуться в лагерь, — сказал я ему. — Охраняй его, сколько хватит сил.

Он ткнул в меня и вопросительно поднял брови.

— Я остаюсь.

Аргус кивнул, словно этот ответ его удовлетворил, потом посмотрел на Аннабет и начертил пальцем круг в воздухе.

— Да, — согласилась Аннабет. — Я думаю, время пришло.

— Для чего? — спросил я.

Аргус вытащил из своего фургона бронзовый щит и передал его Аннабет. Внешне это был щит обычного, стандартного производства — такие круглые щиты мы всегда использовали при захвате флага. Но когда Аннабет положила его на землю, полированная поверхность отразила не окружающие здания и небо, а статую Свободы, которой рядом не было.

— Ух ты! — восхитился я. — Видеощит.

— Одна из идей Дедала, — сказала Аннабет. — Я попросила Бекендорфа — и он сделал его мне некоторое время назад… — Она кинула взгляд на Силену. — В общем, этот щит искривляет солнечный или лунный свет из любой точки мира и создает отражение. Ты в буквальном смысле можешь увидеть любую цель под солнцем или луной, пока на щит падает естественный свет. Смотри.

Мы сгрудились вокруг Аннабет. Она сосредоточилась. Изображение сначала увеличилось и развернулось так стремительно, что голова у меня закружилась. Мы оказались в зверинце Центрального парка, потом переместились по 60-й Восточной улице мимо Блумингдейлса,[504] потом свернули на Третью авеню.

— Ни фига себе! — возвестил Коннор Стоулл. — Дай-ка назад. И теперь увеличение.

— Что? — нервно спросила Аннабет. — Ты видишь силы вторжения?

— Нет, вот тут — кондитерская Диланс. — Коннор ухмыльнулся, взглянув на своего брата. — Братишка, она открыта. И там все спят. Тебе приходят в голову те же мысли, что и мне?

— Коннор! — крикнула Кати Гарднер, нахмурившись.