Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Воды реки Стикс несли странные предметы — сломанные игрушки, порванные дипломы об окончании колледжа, увядшие букетики. Все те мечты, с которыми расставались люди, переходя из мира живых в мир мертвых. Глядя в эти черные воды, я воображал себе сто миллионов других мест, в которых я предпочел бы поплавать.

— Так что… мне просто прыгать?

— Нет, сначала ты должен подготовиться, — помотал головой Нико. — Иначе река тебя уничтожит. Она растворит твое тело и душу.

— Звучит забавно, — пробормотал я.

— Это не шутка, — предупредил Нико. — Есть лишь один способ укрепить твою смертную жизнь. Для этого ты должен…

Он посмотрел мне за спину, и его глаза расширились. Я повернулся и обнаружил перед собой греческого воина.

Сначала мне показалось, что это Арес, потому что этот тип в точности походил на бога войны — высокий, мускулистый, с жестоким, иссеченным шрамами лицом и бритыми черными волосами. Одетый в белую тунику и бронзовые доспехи, под мышкой он держал боевой шлем с перьями. Но глаза у воина были человеческие (светло-зеленые, как вода в море на мелководье), а из левой ноги чуть выше стопы торчала окровавленная стрела.

С греческими именами у меня плоховато, но даже я знал величайшего воина всех времен, который умер от ранения в пятку.

— Ахилл! — воскликнул я.

Призрак кивнул.

— Я предупреждал того, другого, чтобы он не следовал моему примеру. Теперь я предупреждаю тебя.

— Лука? Ты говоришь о Луке?"

"— Не делай этого, — сказал он. — От этого ты станешь сильным. Но от этого же ты станешь и слабым. Твоя боевая удаль будет превосходить силу и храбрость любого смертного, но увеличатся также и твои слабости, твои недостатки.

— Ты хочешь сказать, что у меня появится уязвимая пята? — спросил я. — Может, мне просто надеть какую-нибудь другую обувку — не сандалии? Только без обид — ничего личного.

Ахилл посмотрел на свою окровавленную стопу.

— Стопа — это всего лишь моя физическая слабость, полукровка. Моя мать Тетис, окуная меня в Стикс, держала меня за пятку. Но на самом деле меня убила моя самоуверенность. Остерегись! Поверни назад!

Он говорил это вполне серьезно. Я в его голосе слышал сожаление и горечь. Он искренно пытался спасти меня от страшной судьбы.

Но ведь Лука уже побывал здесь, и он не повернул назад.

Вот, значит, почему Лука мог вбирать в себя дух Кроноса, не разрушаясь при этом. Вот, значит, как он подготовил себя. Вот, оказывается, почему он производил такое впечатление, будто его нельзя убить. Он искупался в Стиксе и обрел силы, равные тем, какими обладал величайший смертный герой Ахилл. Он был неуязвим!

— Не могу, — ответил я. — Иначе у меня не будет ни единого шанса.

— Пусть боги буду тому свидетелями — я пытался тебя убедить. — Ахилл опустил голову.