Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

— Ну, Нико… и как мы это сделаем?

— Сначала мы должны войти в ворота, — пробормотал он.

— Но река перед нами.

— Я должен достать кое-что… Это единственный способ.

И без дальнейших объяснений Нико зашагал прочь.

Я нахмурился. Нико раньше ничего не говорил ни о каких воротах. Но теперь, когда мы оказались здесь, мне ничего другого не оставалось — только подчиняться ему. Неохотно я последовал за ним вдоль берега к большим черным воротам.

Перед воротами стояла очередь мертвецов, дожидавшихся, когда их впустят. Наверно, в этот день было много похорон, потому что даже очередь к пропускному пункту «Легкая участь» еле двигалась.

— Гав! — веско высказалась Миссис О’Лири.

Я ее не успел остановить — она бросилась в проход. Из тьмы появился Цербер, собака, охраняющая Царство мертвых, — трехголовый ротвейлер такого размера, что рядом с ним Миссис О’Лири казалась карликовым пуделем. Цербер был полупрозрачным, а потому его трудно увидеть, пока он не приблизится настолько, что может тебя убить, но вел он себя так, словно ему до нас не было дела. Он прибежал поздороваться с Миссис О’Лири.

— Миссис О’Лири, нет, фу! — закричал я. — Не нюхай… о боже…

Нико улыбнулся, потом посмотрел на меня и сразу же снова посуровел, словно вспомнил что-то неприятное.

— Идем. Очередь нас не тронет. Ты со мной.

Мне это не понравилось, но мы прошли мимо скелетов-охранников и оказались в Полях асфоделей. Миссис О’Лири оставила Цербера только после моего третьего свиста и побежала за нами.

Мы брели через поля черной травы, время от времени на нашем пути попадались черные тополя. Если я и в самом деле умру через несколько дней, как об этом сказано в пророчестве, то могу оказаться в этих местах навсегда. Но я старался не думать об этом.

Нико шел впереди, и с каждым шагом мы приближались к дворцу Аида.

— Слушай, — сказал я, — мы уже и без того за воротами. Что мы…

Миссис О’Лири зарычала. Наверху появилась тень — что-то темное, холодное и пахнущее смертью. Оно опустилось на крону тополя.

К несчастью, я ее узнал. У нее были морщинистое лицо, жуткая синяя вязаная шапочка и помятое бархатное платье. Из спины торчали кожистые крылья, как у летучей мыши. На ногах — острые когти, а в пальцах с медными ногтями она держала пылающий хлыст и сумочку из клетчатой материи.

— Миссис Доддс, — пробормотал я.

Фурия обнажила клыки.

— Добро пожаловать назад, зайчик.

Две ее сестры — другие фурии — тоже спустились и расселись на ветвях тополя.

— Ты знаешь Алекто? — спросил меня Нико.

— Если ты говоришь об этой карге в середине, то да — знаю, — сказал я. — Она была моей учительницей математики.

Нико кивнул, словно его это ничуть не удивило. Он посмотрел на фурий и глубоко вздохнул.

— Я сделал то, о чем меня просил отец. Доставьте нас во дворец.