Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Возможно ли, чтобы собственный меч меня же и убил? И как это мир погрузится в беспробудный сон, если только этот сон не есть смерть?

— Перси, — вывел меня из раздумий Хирон. — Дочитай до конца.

У меня рот был словно набит песком, но я дочитал две последние строки.

И ждет его конец, когда он сделает выбор,Спасая Олимп или обруб…— Обрекая, — мягко поправила меня Аннабет. — Обрекать — значит предназначать для какой-либо участи.

— Знаю я, что такое «обрекать», — проворчал я.

Спасая Олимп или обрекая на гибель.Присутствующие погрузились в молчание.

— Гибель мне не нравится, — наконец отозвался Коннор Стоулл.

— Гибель… — повторила Силена. Голос ее звучал необычно глухо. — Гибель значит «смерть», «уничтожение».

— Аннигиляция, — вступила Аннабет. — Прекращение существования. Крах.

— Ясней ясного. — Сердце у меня словно налилось свинцом. — Спасибо за объяснение.

Все смотрели на меня — с сочувствием, жалостью и, может быть, даже немного со страхом.

Хирон закрыл глаза, словно произнося молитву. В своей лошадиной ипостаси он был таким высоким, что голова его почти касалась светильников на потолке зала.

— Теперь ты понимаешь, Перси, почему мы решили хранить от тебя в тайне последнюю часть пророчества. Ты и без того нес немалый груз на своих плечах…

— Так или иначе, я в конце концов должен был умереть, даже не зная об этом? Да, теперь ясно.

Хирон с печалью глядел на меня. Ему было за три тысячи лет, он видел гибель сотен героев. И пусть ему такие вещи не нравились, но он уже привык к этому. Он, вероятно, понимал, что утешать меня бессмысленно.

— Перси, — сказала Аннабет, — ты ведь знаешь, что пророчества можно толковать по-разному. Возможно, оно не говорит о том, что ты умрешь… в буквальном смысле.

— Конечно, — ухмыльнулся я. — «И ждет его конец, когда сделает он выбор». Большой простор для толкования.

— Может быть, нам удастся предотвратить это, — вмешался вдруг Джейк Мейсон. — Там сказано: «Душу героя возьмет клинок окаянный». Может, нам удастся найти этот окаянный клинок и уничтожить его. Может, тут речь идет о косе Кроноса?

Я об этом не подумал, но какая разница, о чем шла речь — об Анаклузмосе или косе Кроноса. В любом случае, я сильно сомневался, что мы сможем не дать этому пророчеству сбыться. Клинок должен был забрать мою душу. Вообще-то я бы хотел, чтобы моя душа оставалась при мне.

— Наверно, мы должны дать Перси возможность поразмыслить над этими строками, — предложил Хирон. — Ему нужно время…

— Нет. — Я сложил пергамент с пророчеством и засунул его в карман. Мне словно вожжа под хвост попала, и я злился, хотя на кого — одним богам известно. — Не нужно мне времени! Если я умру, так тому и быть. Что толку мне об этом беспокоиться. Разве нет?

Руки Аннабет немного дрожали.