Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Ты верил в меня больше, чем кто-либо, именно поэтому ты и должен передать всем послание от меня. Стать первым, кто освободит меня от тяжкой ноши.

— Я не хочу.

— Понимаю. Мое имя Пан когда-то означало «деревенский», ты слыхал об этом? Со временем первое значение ушло, и в наши дни оно означает «все». Дух дикой природы теперь будет обитать во всех вас. Каждый, кого ты повстречаешь, должен научиться у тебя духу поиска. Тому, как ты искал бога Пана. Старайтесь улучшать мир, каждый из вас и в каждом его уголке. И для этого не надо никого ждать, даже бога Пана. Делайте это сами.

Гроувер потер глаза. Затем стал медленно подниматься на ноги, выпрямился.

— Я всю свою жизнь вас искал. А сейчас… да, сейчас я освобождаю вас.

Пан улыбнулся.

— Я благодарен тебе, сатир. И теперь мой уход стал благословенным.

Глаза бога закрылись, он обратился в белый туман и растаял. Потом это белое облако распалось на завитки, излучавшие частички энергии, но эти частички были не похожи на те синие сгустки, которые я видел исходящими от тела Кроноса. Скоро они заполнили весь чертог бога. Вдруг один из этих невесомых завитков скользнул к моему лицу и нырнул мне в рот. Я оглянулся и увидел, что то же происходит с моими спутниками. Завиток, доставшийся Гроуверу, был самым большим.

И тут кристаллы на стенах замерцали и померкли. Звери, сидевшие в зале, грустно смотрели на нас. Птица додо печально вздохнула. Лозы увяли и бессильно поникли. Все окружающее стало бесцветным и вмиг рассыпалось в пыль. В потемневшей пещере остались только мы.

Я включил фонарик. На ложе никого не было. Гроувер глубоко вздохнул.

— Ты… не переживай, пожалуйста, — попросил я его.

Гроувер на глазах старился и становился все печальней и печальней. Затем вдруг решительно забрал из рук Аннабет свою шапку, отряхнул ее от пыли и нахлобучил на кудрявую голову.

— Пора, — сказал он — Нам пора. Надо идти, чтобы принести всем в мире весть. Великий бог Пан умер.

Глава восемнадцатая

Гроувер сеет панику среди врагов

Все пути в лабиринте короткие. Тем не менее, когда Рейчел вывела нас на Мэдисон-сквер, я чувствовал себя так, будто бегом пробежал от самого Нью-Мехико. Мы вылезли из-под земли около отеля «Мариотт» и теперь стояли на тротуаре, растерявшись от яркого дневного света, множества автомобилей и толпы людей.

Какие-то мгновения было даже не понять, что мне кажется менее реальным — Нью-Йорк или те хрустальные чертоги, в которых недавно на моих глазах умер бог Пан.

Я повел всех в боковую аллею, где должно было быть неплохое эхо. Затем свистнул, как мог громче, пять раз.

Минуту спустя Рейчел восхищенно воскликнула:

— Как они прекрасны!

Табунок летучих коней-пегасов спускался с неба, кружа над небоскребами. Мой вороной Пират мчался впереди четверки своих белых товарищей.