Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Квинтус с интересом глянул на нее.

— Обладаете даром ясновидения? Вы напоминаете мне одну смертную девушку, которую я знавал когда-то. Еще одна царевна с печальной судьбой.

— Хватит притворяться. Что вы сделали с Дедалом?"

"Квинтус перевел спокойный взгляд на меня.

— Мой юный друг, вам бы не мешало поучиться ясновидению у вашей спутницы. Я и есть Дедал.

* * *На это заявление я мог бы дать целую кучу ответов, типа «так я и знал», или «наглый обманщик», или «ха, тогда я Зевс!».

Но все, на что я оказался способен, это беспомощно пробормотать:

— Вы же не изобретатель! Вы просто мечник!

— Я и мечник, и изобретатель, — ответил Квинтус. — И архитектор. И ученый. К тому же я неплохо играю в баскетбол, особенно для человека, который узнал об этой игре в возрасте двух тысяч лет. Настоящий артист должен уметь многое.

— Это правда, — кивнула Рейчел и добавила: — Я, например, могу рисовать ногами так же хорошо, как руками.

— Видите? — обернулся ко мне Квинтус. — Очень одаренная молодая особа.

— Но вы даже не похожи на Дедала, — запротестовал я. — Я видел его во сне, и он… — Тут ужасная мысль пронзила мое сознание, и я замолчал.

— Вот теперь вы правы. Наконец-то вы догадались.

— Вы автоматон! Вы создали для себя новое тело.

— Перси, — с усилием произнесла молчавшая до сих пор Аннабет, — это невозможно. Он… он не автоматон.

Квинтус хмыкнул.

— Вы знаете, что означает имя Квинтус, милая барышня?

— Пятый, на латыни. Но…

— Да, это мое пятое воплощение.

Тут прямо на наших глазах мечник вытянул вперед руку, нажал пальцами на локоть, и часть запястья распахнулась как дверца. Мы увидели, как под кожей вращались бронзовые шестеренки, поблескивали хорошо смазанные колесики.

— Поразительно! — воскликнула Рейчел.

— Странно, — пробурчал я.

— Вы изобрели способ переселить вашу душу в механизм? — спросила Аннабет.

— Уверяю вас, это самый настоящий я. Я именно и есть Дедал. Наша мать, Афина, позаботилась о том, чтобы я никогда этого не забывал.

Он оттянул вниз воротник рубашки и во впадинке у основания шеи показалась отметка, которую я видел раньше, — темный силуэт птицы, вытатуированный на коже.

— Клеймо убийцы, — сказала Аннабет.

— Это из-за вашего племянника, Пердикса, — догадался я. — Тот мальчик, которого вы столкнули с башни.

— Я не толкал его. — Лицо Квинтуса потемнело от гнева. — Я всего лишь…

— Конечно. Вы всего лишь заставили его потерять равновесие. Помогли ему умереть.

Квинтус устремил взгляд на багровые горы, вздымающиеся вдалеке за окном.

— Мне очень жаль, что я так поступил. Но, видишь ли, Перси, я был страшно зол и расстроен. К сожалению, исправить ничего нельзя, и Афина позаботилась о том, чтобы я никогда не забыл об этом. Когда Пердикс погиб, она превратила его в маленькую птичку, куропатку.