Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Славно, славно… Что это ты путешествуешь в такой компании?

— Э-э, — промямлил мой брат, потрясенный видом бога-кузнеца.

— Что ж, тоже неплохо сказано, — кивнул Гефест. — Но если это все, я вернусь к работе. Подвеска, знаете ли, в этой «тойоте» просто развалилась.

— Сэр, — неуверенно начала Аннабет, — видите ли, мы разыскиваем Дедала. И мы подумали…

— Дедала? — загремел бог. — Вам понадобился этот старый негодяй? И вы осмеливаетесь его разыскивать!

В одно мгновение его борода занялась пламенем, а черные глаза засверкали.

— О, пожалуйста, сэр, — просительно проговорила Аннабет.

— Гмм. И еще отнимают мое время."

"Гефест бросил хмурый взгляд на свой рабочий стол и захромал к нему. Быстро схватил пригоршню пружинок и каких-то металлических палочек и стал возиться с ними. Через несколько секунд он уже держал в руке сокола, сделанного из серебра и бронзы. Тот расправил крылья, замигал обсидиановыми глазами и взвился в воздух.

Тайсон рассмеялся и в восторге захлопал в ладоши. Птица сделала круг по мастерской, опустилась ему на плечо и принялась нежно пощипывать моего брата за ухо.

Гефест задумчиво уставился на них. Хмурое выражение не покинуло его лица, но я мог бы поклясться, что в глазах загорелся добрый огонек.

— Чувствую, у тебя ко мне есть дело, циклоп.

— Д-да, повелитель. — Тайсон моментально сделался серьезным. — Видите ли, мы повстречались со Сторуким…

Гефест кивнул в знак того, что понимает, о ком идет речь, но явно не удивился этому известию.

— Бриарей?

— Да. И он… понимаете, он испугался. И не стал нам помогать.

— Чем тебя и поразил.

— Да! — Голос Тайсона дрогнул. — Но ведь Бриарей должен быть смелым! Он старше и более великий, чем мы, циклопы. А он просто удрал.

— Раньше я тоже всегда восхищался Сторукими. Ну, тогда еще… в дни первой битвы. Но, видишь ли, юный циклоп, и люди, и чудовища, даже боги — все они меняются. И ты не должен им доверять. Возьмем, к примеру, мою любимую матушку Геру. Ты, наверное, встречал ее. И она наверняка улыбалась тебе и рассуждала о важности наших семейных ценностей. И тем не менее не задумалась ни на минуту перед тем, как швырнуть меня с Олимпа на землю. Стоило ей только увидеть мое безобразное лицо.

— А я думал, это с вами Зевс сделал, — брякнул я.

Гефест закашлялся и сплюнул в бронзовую плевательницу. Затем вдруг щелкнул пальцами, и механический сокол снялся с плеча Тайсона и полетел обратно на верстак.

— Мать, конечно, предпочитает рассказывать эту версию, — пробормотал Гефест. — Так она выглядит более достойно, точно? Для нее очень соблазнительно обвинять во всем отца. Но правда в том, что мать и впрямь уважает семейные устои, но лишь теоретически. Так сказать, в идеале.