Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

 — А ну назад и умри как подобает!"

"Стены гостиной были украшены разнообразными охотничьими трофеями — головы оленя и дракона, ружья, целая коллекция мечей, лук с колчаном стрел. В этот момент вбежавший следом Герион метнул в меня вилку, и та вонзилась в стену рядом с моей собственной головой. Он схватил два меча из висевшей на стенах коллекции.

— Твоя голова отлично украсит мою гостиную, Джексон! Непременно повешу рядом с гризли!

У меня мелькнула дикая мысль. Я отбросил Анаклузмос в сторону и сорвал со стены лук.

Вообще-то я самый плохой лучник в мире. На учениях в лагере я сроду не попадал ни в одну мишень, не то что в яблочко. Но сейчас выбора у меня не было. Мечом эту схватку мне не выиграть. Я воззвал к Аполлону и Артемиде, близнецам-лучникам, надеясь, что они сжалятся надо мной хотя бы один раз.

«Пожалуйста, будьте так добры. Только одна стрела. А? Можно?»

Я натянул тетиву. Герион расхохотался.

— Дубина! Чем, интересно, одна стрела лучше, чем один меч?

Он замахнулся обоими мечами сразу. Я увернулся и, прежде чем Герион успел прикрыться, послал стрелу в его правую грудь. Послышалось трехкратное «бум-бум-бум», и я понял, что это стрела пробивала поочередно каждую грудную клетку Гериона. В следующее мгновение она вылетела с левой стороны и вонзилась в лоб чучела гризли.

Герион выронил мечи, повернулся и недоумевающе уставился на меня.

— Ты же не умеешь целиться… Мне сказали, что не умеешь…

Но тут его физиономия позеленела, он рухнул на колени и стал сползать вниз. Затем тело Гериона начало таять, сливаясь с песком, и скоро на земле остались лежать три фартучка и огромного размера ковбойские сапоги.

* * *Я развязал своих друзей, и Эвритион даже не пытался мне помешать. Затем дожарил барбекю и бросил несколько лучших кусков в пламя, как жертвоприношение Артемиде и Аполлону.

— Благодарю вас, — прошептал я. — Я ваш должник.

Далеко в небе прогремел гром, и я подумал, что запах жареного мяса пришелся богам по вкусу.

— Да здравствует Перси! — воскликнул Тайсон.

— Может, теперь свяжем этого пастуха? — спросил Нико.

— Точно! — с энтузиазмом подхватил Гроувер. — И пса тоже. Он мне чуть ухо не отгрыз.

Я глянул на Эвритиона, который, небрежно развалясь, сидел за столом для пикника. Обе головы Орфа лежали у него на коленях.

— Сколько времени понадобится Гериону на преобразование? — спросил я у него.

Эвритион пожал плечами.

— Лет сто, наверное. Он, слава богам, не из тех, кто быстро возрождается. Ты здорово выручил меня.

— Вы сказали, что рисковали ради него жизнью? — вспомнились мне его слова. — Почему?

— На этого подонка я трудился не одну тысячу лет. Я ведь родился нормальным полукровкой, но когда отец предложил мне выбирать, я выбрал бессмертие. И совершил грубую ошибку.