Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Отчаянный плач. И доносился он откуда-то снизу.

Крадучись я стал обходить нижние ступени лестницы. Дверь была раскрыта, за нею зиял вход в подвал. А я даже не знал, что в Большом доме есть подвал! Заглянул внутрь и увидел, что в его дальнем углу сидят двое. Их почти не было видно среди нагромождения кувшинов с амброзией и банок с клубничным вареньем.

Одной из сидевших в подвале была Кларисса. Другим — молодой смуглый парень, одетый в штаны от камуфляжного костюма и грязную черную футболку, его всклокоченные волосы казались сальными. Парень этот сидел, опустив голову, и заливался горькими слезами. Я узнал его, это был Крис Родригес, один из тех полукровок, что убежали с Лукой.

— Успокойся, пожалуйста, — уговаривала его Кларисса. — Выпей немного нектара и успокойся.

— Ты призрак, Мария. — Крис испуганно забился в самый угол дивана, подальше от Клариссы. — У-уходи от меня."

"— Никакая я не Мария. — Голос Клариссы звучал нежно и по-настоящему грустно. В жизни от нее такого не ожидал. — Меня зовут Кларисса. Запомни, пожалуйста, мое имя.

— Здесь темно, как я могу его запомнить, — продолжая рыдать, возразил Крис. — Ужасно темно!

— Тогда давай выйдем отсюда, — ухватилась за его слова Кларисса. — На свету тебе станет легче.

— Це-е… целая тысяча черепов. Земля хранит их…

— Крис, — продолжала упрашивать его Кларисса. Казалось, что она и сама близка к тому, чтобы расплакаться. — Ты должен забыть об этом. Пожалуйста! Мистер Д. скоро возвращается. И он прекрасно излечивает всякие закидоны вроде твоего. Ты только постарайся продержаться до его приезда.

Глаза Криса сверкали, как у загнанной в угол крысы, с диким отчаянием.

— Отсюда нельзя выйти, Мария. Нет пути наружу.

Тут он заметил меня, и у него вырвался придушенный глухой стон.

— Сын Посейдона! Какой он страшный!

Я отпрянул от двери, чтобы Кларисса не успела меня заметить. Кажется, так и случилось, потому что вместо того, чтобы побежать за мной и попытаться убить на месте, она продолжала сидеть с Крисом и утешать его, уговаривая выпить нектар. Голос ее оставался таким же печальным и умоляющим. Наверное, решила, что я тоже часть галлюцинации Криса. Но почему он окликнул меня, почему сказал «сын Посейдона»? Крис действительно смотрел в ту минуту прямо на меня, но я был почти уверен, что он меня не видел.

И эта трогательная заботливость Клариссы! Мне и в голову не могло прийти, что она способна любить кого-то. Но мягкий тон, которым она разговаривала с Крисом… и как произносила его имя… Она знала этого парня еще до того, как он переметнулся на сторону наших врагов. Наверное, они были знакомы друг с другом лучше, чем я думал. А сейчас он сидит тут, в подвале, боится высунуть нос наружу и бормочет всякую ерунду о какой-то Марии.