Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Над ее черной водой плыли клочья тумана. Какой-то мальчишка сидел на берегу и поддерживал пламя в костре, языки которого имели странный синий цвет. Когда я всмотрелся в лицо мальчишки, то узнал Нико ди Анджело. Он занимался тем, что бросал в огонь обрывки бумаги. Я увидел, что это были карточки из «Мифов и магии», этой игрой он увлекался прошлой зимой.

Нико исполнилось лет десять или одиннадцать, но выглядел он сейчас гораздо старше. Волосы у него сильно отросли, лохматые, спутанные, они почти доставали до плеч. Глаза казались черными-пречерными, смуглая кожа побледнела. Одет он был в рваные черные джинсы и поношенную летную куртку размеров на пять больше, чем нужно. Под ее расстегнутой молнией виднелась черная рубашка. Лицо Нико было угрюмым, глаза смотрели с каким-то диким выражением. И вид такой неприкаянный, будто он уже год ночевал на улицах."

"Я молча ждал, чтобы он меня заметил. Когда прошлой зимой Нико говорил, что считает меня виновным в смерти своей сестры, я знал, как сильно он на меня злился. Но сейчас по всему видно, что ему и дела до меня нет.

Я стоял тихо-тихо, не осмеливаясь даже пошевелиться. Если это не Нико отправил мне послание Ириды, то кто же?

Еще одна карта полетела в огонь.

— Бессмыслица, — пробормотал он. — Даже не верится, что когда-то мне так нравилось играть ими.

— Вы правы, занятие для малышей, господин, — согласно зажурчал чей-то голос.

Говоривший, кажется, находился рядом с костром, но мне его не было видно.

Нико поднял голову и бросил взгляд на противоположный берег, от самой линии речного прибоя всю местность там плотно затянула черная мгла. Вдруг я узнал это место — за рекой находилось Царство мертвых. Нико развел костер на берегу Стикса.

— Ничего у меня не получается, — опять сказал Нико. — Нет способа вернуть ее обратно.

Его собеседник хранил молчание. Нико перевел взгляд на огонь и требовательно спросил:

— Ты здесь? Говори.

В костре что-то вспыхнуло. Сначала мне показалось, это просто искра сверкнула, но когда я пригляделся, то разобрал в клубах синего дыма очертания человеческой фигуры. Вернее, тень очертаний. Если смотреть прямо на нее, то никакого человека там не было, а если уголком глаза, как бы искоса, то можно разобрать его контуры. Призрак!

— То, чего вы пытаетесь добиться, никому и никогда не удавалось, — произнес он. — Но это не значит, что подобное невозможно.

— Научи меня! — потребовал Нико.

Его глаза яростно сверкнули.

— А что я получу взамен? — глухо спросил призрак. — Душу за душу.

— Согласен!

— Речь идет не о вас. Вы не можете отдать свою душу собственному отцу, он ею и так владеет. Да он и не стремится получить душу своего сына. Я говорил о душе, которой давно пора упокоиться. О той, что однажды обманула саму смерть.

— Не надо снова об этом.