Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

У нее были поразительные серые глаза, цвета грозовых туч.

— Выход есть всегда. Для того, кто достаточно умен, чтобы найти его.

Дверцы закрылись, скрыв от меня экскурсоводшу, и я остался один.

Прежде чем я успел хорошенько призадуматься насчет этой женщины из лифта, из-за угла донеслось «динг!». Подъехал второй лифт, и я услышал звук, который невозможно ни с чем перепутать, — клацанье зубов зомби.

По туннелю, вырубленному в сплошном камне, я бросился догонять туристическую группу. Казалось, я бегу целую вечность. Стены были влажные, и воздух буквально гудел от электричества и рева воды. Я оказался на U-образной верхней галерее, окна которой выходили на огромную площадку. В пятидесяти футах внизу вращались гигантские турбины. Это была большая комната, но я не видел иного выхода, кроме как спрыгнуть в турбину и быть перемолотым на кусочки… во благо электрификации. М-да, особого желания не возникало.

Другой гид в микрофон рассказывал туристам о водных ресурсах Невады. Я взмолился, чтобы с Талией, Зоей и Гроувером все было в порядке. Их ведь уже могли схватить, а может, они сидят в баре, не подозревая, что мы окружены. И какой же я дурак: попался в ловушку в норе на сотни футов ниже уровня земли!

Я проталкивался сквозь толпу туристов, стараясь не особенно бросаться в глаза. В другом конце галереи был коридор — может, мне удастся спрятаться там. Рука моя сжимала Анаклузмос, готовая к тому, чтобы в любой момент нанести удар.

Когда я добрался до противоположного конца галереи, нервы у меня были на пределе. Попятившись в маленький коридор, я посмотрел на туннель, из которого вышел.

Тут прямо у меня за спиной раздалось резкое шипение, похожее на голос зомби.

Повинуясь мгновенному импульсу, я сорвал колпачок с Анаклузмоса и, развернувшись, взмахнул мечом.

Девушка, которую я только что пытался разрубить напополам, взвизгнула, выронив бумажный носовой платок.

— О господи! — воскликнула она. — Вы всегда убиваете людей, которые сморкаются?

Первое, что мелькнуло у меня в голове, — меч не ранил ее! Он нечувствительно прошел сквозь ее тело.

— Так вы смертная?!

Она смерила меня недоверчивым взглядом.

— Что это значит? Разумеется, смертная! Как вам удалось пронести меч через охрану?

— Я не проносил… И вообще, где вы тут видите меч?

Девушка вытаращила на меня зеленые, точь-в-точь как у меня самого, глаза У нее были каштановые, с рыжеватым отливом кудряшки и красный нос — словно она простудилась. Композицию удачно завершали большая темно-бордовая фуфайка с эмблемой Гарварда и джинсы, все в пятнах от маркера и дырочках, как будто в свободное время она только и делала, что ковыряла их вилкой.

— Что ж, если это не меч, то самая большая зубочистка в мире. — Она вздернула плечо.