Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Гроувер признался, что теперь, когда мы одни — лицом к лицу, он может уничтожить эмпатическую связь между нами, но я ответил: если это его устраивает, я против такого рода общения не возражаю. Сатир отложил свои дудочки и в упор посмотрел на меня.

— Но, если я снова окажусь в беде, ты тоже подвергнешься опасности, Перси! Ты можешь умереть!

— Если ты снова во что-нибудь вляпаешься, я хочу об этом знать. И я снова приду тебе на выручку, супермен. Иначе и быть не может.

В конце концов он согласился не уничтожать связь между нами. И вернулся к прежнему занятию — наигрывать «YMCA» растущей клубнике. И мне не понадобилось никакой внутренней связи с растениями, чтобы ощутить, что они думают по поводу музыкальных упражнений моего друга.

* * *Позже, во время занятий по стрельбе из лука, Хирон отозвал меня в сторону и сказал, что уладил все мои проблемы с преподавателями Мериузер. Школа больше не обвиняет меня во взрыве спортивного зала. И полиция меня больше не разыскивает.

— Как тебе это удалось? — спросил я.

В глазах Хирона промелькнула искорка.

— Я просто предположил, что все эти люди видели в тот день нечто совершенно другое… ну, скажем, взрыв котла, в котором ты совершенно не виноват.

— Так ты просто сказал это, и они купились?

— Я немного поупражнялся с туманом. Когда-нибудь, когда ты будешь готов, я покажу тебе, как это делается.

— То есть я могу вернуться в Мериузер на будущий год?

— О нет, они тебя все-таки исключили. Твой классный руководитель мистер Бонсаи — как же он выразился? — настаивает на том, что у тебя «искаженная карма, разрушающая всю образовательную ауру школы». — Хирон многозначительно приподнял брови и помолчал. — Но проблем с законом у тебя теперь нет, что стало большим облегчением для твоей матушки. Кстати говоря…

Он отстегнул от колчана свой сотовый телефон и дал его мне.

— По-моему, ты давно ей не звонил.

* * *Надо было пережить только несколько первых минут.

— Перси-Джексон-о-чем-ты-думал-ты-да-же-не-представляешь-как-я-переволновалась-узнав-что-ты-сбежал-из-лагеря-без-разрешения-и-все-ради-того-чтобы-отправиться-на-какие-то-опасные-розыски-и-перепугал-меня-до-полусмерти!..

Но наконец она сделала паузу, чтобы перевести дыхание.

— Как же я рада, что ты в безопасности!

Великое достоинство характера моей мамы: она не умеет подолгу сердиться. Пробует, конечно, но это не в ее натуре.

— Прости, мам, — сказал я. — Я больше не буду тебя пугать.

— Не обещай мне таких вещей, Перси. Ты сам прекрасно знаешь, что это только ухудшит ситуацию.

Мама постаралась произнести это как можно непринужденнее, но я-то знаю, что она была по-настоящему расстроена.

Я хотел сказать что-нибудь, чтобы утешить ее, но понимал — она права.