Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Через минуту Аннабет попался скользкий клочок мха, и нога ее соскользнула. Однако ей тоже повезло, и она сумела удержаться. Вот только, к несчастью, в качестве опоры использовала мое лицо.

— Прости, — пробормотала Аннабет.

— Да ладно, — проворчал я, хотя на самом деле никогда не жаждал узнать, какова на вкус подошва ее кроссовок.

Под конец, когда пальцы мои стали податливыми, как плавящийся свинец, а мышцы рук дрожали от напряжения, мы все-таки взобрались на верхушку скалы и без сил повалились на камни.

— Ух! — выдохнул я.

— Ах! — простонала Аннабет.

— Р-Р-Р! — в унисон нам проревел чей-то голос.

Если б я так не устал, я мигом пробежал бы еще две сотни футов. Беспокойно завертевшись на месте, я так и не увидел того, кто бы мог издать подобный звук.

Аннабет плотно зажала мне рот ладонью. Потом пальцем указала направление.

Выступ, на котором мы сидели, был уже, чем я предполагал. С другой стороны он обрывался — вот оттуда, снизу, и донесся голос.

— Заткнись! — прорычал густой бас.

— Ну, давай же, сразись со мной! — Это был голос Клариссы, его ни с чьим не перепутаешь. — Отдай мне мой меч, и увидим, кто кого!

Чудовище зашлось хриплым смехом.

Мы с Аннабет подползли к краю. Прямо под нами находился вход в пещеру циклопа. Внизу стояли Полифем и Гроувер, все еще обряженный в подвенечное платье. Над огромным горшком с кипящей водой висела связанная Кларисса. У меня появилась робкая надежда увидеть рядом с ними и Тайсона. Даже если бы ему угрожала опасность, по крайней мере, я знал бы, что он жив. Но Тайсона там не было.

— Хм, — задумчиво произнес Полифем. — Съесть эту горластую девчонку прямо сейчас или обождать до свадебного пира? Что думает моя невеста?

Он повернулся к Гроуверу, который, попятившись, чуть не запутался в своем сложном подвенечном наряде и едва не растянулся на земле.

— Ах, я сейчас совсем не голодна, дорогой. Может быть…

— Ты сказал «невеста»? — спросила Кларисса. — Кто это… Гроувер?

— Заткнись, — пробормотала Аннабет мне на ухо. — Надо, чтобы она немедленно заткнулась.

— Что за «Гроувер»? — злобно покосился на нее Полифем.

— Это сатир! — завопила Кларисса.

— О! — запричитал Гроувер. — У бедняжки, наверное, мозги совсем расплавились от этого пара. Отпусти ее, дорогой!

Полифем прищурил мрачный млечно-белый глаз, словно стараясь получше рассмотреть Клариссу.

Циклоп выглядел даже ужаснее, чем в моих снах. Отчасти потому, что его кисловатый зловонный запах приблизился к моему носу и был, так сказать, персонифицирован. Отчасти оттого, что он щеголял в своем жениховском наряде — грубом килте и накидке на плечах, сшитой из светло-голубых смокингов, похоже, он обобрал целую свадебную вечеринку.

— Какой еще сатир? — спросил Полифем. — Сатиры, они вкусные.