Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Они вскинули руки, словно готовясь произнести заклинание.

«Беги!» — хотел было выкрикнуть я, но лишь запищал, как грызун.

Остальные свинки, визжа от ужаса, разбежались по клетке. Я тоже едва не впал в панику и не спрятался, но надо было что-то придумать! Я не вынесу, если потеряю Аннабет, как потерял Тайсона.

— А в кого же нам превратить Аннабет? — промурлыкала Цирцея. — Во что-нибудь маленькое и злобное. А, знаю… в землеройку!

Синие языки пламени вылетели из ее пальцев, как змеи обвившись вокруг Аннабет.

Я в ужасе смотрел на происходящее, но ничего не случилось. Аннабет осталась собой, только гнев ее разгорелся. Она прыгнула вперед и приставила острие ножа к шее Цирцеи.

— А может, лучше превратить меня в пантеру, которая может одним когтем перерезать тебе глотку?!

— Как? — взвизгнула Цирцея.

Аннабет показала ей пузырек с волшебными витаминами.

— Будь проклят этот Гермес со своими витаминами! — взвыла Цирцея. — Сплошное надувательство. Они ничем тебе не помогут.

— Преврати Перси обратно в человека! — велела Аннабет.

— Не могу!

— Значит, сама напросилась!

Помощницы Цирцеи шагнули вперед, но их госпожа сказала:

— Назад! Она неподвластна волшебству, пока этот чертов витамин окончательно не усвоится ее организмом.

Аннабет подтащила Цирцею к клетке со свинками, сбила верхнюю крышку и высыпала остальные витамины внутрь.

— Нет! — возопила Цирцея.

Я первый схватил таблетку, но все остальные свинки тоже высыпали наружу, чтобы отведать новой еды.

Откусив первый кусочек, я почувствовал, что разъярен до крайности. Я вгрызался в таблетку, пока она не перестала казаться такой огромной, а клетка становилась все меньше, и вдруг — бум! Клетка взорвалась. Я сидел на полу, вновь в человеческом обличье — слава богам, в своей обычной одежде, — а вокруг валялись в самых разных позах еще шестеро парней, которые выглядели совершенно растерянными, они моргали и вытряхивали стружку из волос.

— Нет! — пронзительно завизжала Цирцея. — Ты не понимаешь! Это же самые худшие!

Кто-то из мужчин встал — это был здоровяк со спутанной, черной как смоль бородой и такого же цвета зубами. Одет он был пестро, в шерсть и кожу, в сапоги с голенищем до колена и в потертую фетровую шляпу. Другие мужчины носили одежду попроще — бриджи и перепачканные белые рубашки. Обувь у них отсутствовала.

— Ррррр! — взревел самый здоровый. — Что эта ведьма со мной сделала?!

— Нет! — простонала Цирцея.

Аннабет глубоко вздохнула.

— Я тебя знаю! Ты — Эдвард Тич, сын Ареса?

— Да, девочка, — прорычал верзила. — Правда, большинство зовут меня Черной Бородой![444] Вот она, колдунья, которая держала нас взаперти, парни. Отделайте-ка ее хорошенько, а потом принесите мне пучок сельдерея, да побольше! Рррррррр!

Цирцея завопила.