Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Лучи дневного света проникли в пещеру, и Гроувер зашмыгал носом, так ему захотелось на волю. Свежий воздух!

Циклоп вытащил сатира наружу, на вершину холма, с которой открывался вид на самый красивый остров в мире.

Он имел форму седла, напополам разрубленного топором. Холмы по обеим сторонам покрывала пышная зелень, посредине тянулась широкая долина с глубокой расселиной, через которую был переброшен висячий мостик. Прекраснейшие потоки струились по каньону, обрываясь водопадами, над которыми стояли радуги. С ветки на ветку перепархивали попугаи. Кусты были усыпаны розовыми и пурпурными цветами. В лугах паслись сотни овец, чья шерсть странно поблескивала, словно медные или серебряные монетки.

А в самой середине острова, прямо рядом с висячим мостом, рос огромный дуб с искривленным стволом, на нижней ветви которого что-то блестело.

Золотое руно.

Даже во сне я почувствовал, как исходящая от него сила распространяется по острову, заставляя ярче зеленеть траву и делая цветы еще прекраснее. Я почти чуял источаемое руном природное волшебство. Я мог только представить, как мощно подействовал его запах на сатира.

Гроувер жалобно захныкал.

— Да, — горделиво произнес Полифем, — видишь вон там? Руно — украшение моей коллекции! Давным-давно я украл его у героев, и с тех пор — никаких проблем с едой! Сатиры слетаются сюда со всего света, как мошки на пламя. А сатиры — хорошая еда. А теперь…

Полифем вытащил устрашающего вида бронзовые ножницы для стрижки овец.

Гроувер заскулил, но Полифем просто схватил ближайшую овцу, упитанную, с пышной шерстью, и остриг ее. Пушистое руно он вручил Гроуверу.

— А теперь пусти его на пряжу! — горделиво заявил он. — Волшебное. Распустить нельзя."

"— О… как замечательно…

— Моя сладкая бедняжка! — усмехнулся Полифем. — Плохая из тебя ткачиха. Ха-ха! Ничего, не волнуйся. С этой нитью мы все уладим. Ты закончишь свадебный наряд к завтрашнему дню!

— Ты… так заботишься обо мне!

— Хе-хе.

— Но… но, дорогой, — сатир сглотнул слюну, — что, если кто-нибудь станет разыскивать… то есть, я имею в виду, нападет на остров?

Гроувер посмотрел прямо на меня, и я понял, что он просит моей помощи.

— Что, если они двинутся прямо на твою пещеру?

— Какая ты хитрая! Но не беспокойся, это все бабьи страхи! Охрана у Полифема — просто совершенство, произведение искусства. Им придется миновать моих любимцев.

— Любимцев?

Гроувер завертел головой направо и налево, но не увидел никого, кроме мирно пасущихся в лугах овец.

— А потом, — прорычал Полифем, — им придется иметь дело со мной!

Он грохнул кулаком по ближайшей скале, которая с треском раскололась напополам.

— А теперь пошли! — прикрикнул он.