Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

* * *Час спустя мы увидели землю — длинную полосу пляжа, вдоль которого выстроились высотные здания отелей. В воде, едва не сталкиваясь бортами, покачивались рыболовецкие лодки и наливные суда. Катер береговой охраны прошел мимо нашего правого борта, затем развернулся, словно желая поподробнее нас рассмотреть. Думаю, им не каждый день приходилось видеть желтую спасательную шлюпку, управляемую тремя подростками, которая без всякого мотора двигалась со скоростью в сотню узлов в час.

— Это Вирджиния-Бич, — сказала Аннабет, когда мы приблизились к береговой линии. — О боги, как «Принцессе Андромеде» удалось так далеко отплыть за ночь? Это примерно…

— Пятьсот тридцать морских миль, — сказал я.

— А ты откуда знаешь? — уставилась она на меня.

— Ну… я не уверен.

Аннабет на мгновение задумалась и спросила:

— Перси, где мы находимся?

— Тридцать шесть градусов сорок четыре минуты к северу, семьдесят шесть градусов две минуты к западу, — без запинки выпалил я. Потом покачал головой. — Ну и дела! Откуда мне все это известно?

— От отца, — предположила Аннабет. — Когда ты в море, ты отлично знаешь свои координаты. Это просто здорово.

Я не был в этом до конца уверен. Мне вовсе не хотелось выступать в роли ходячего компаса. Но не успел я что-либо возразить, как Тайсон легонько хлопнул меня по плечу:

— Та лодка плывет за нами.

Я оглянулся. Суденышко береговой охраны определенно висело у нас на хвосте. Огни его мигали, и оно явно набирало скорость.

— Нельзя, чтобы они догнали нас, — сказал я. — Будет слишком много вопросов.

— Держи курс на Чесапикскую бухту, — скомандовала Аннабет. — Я знаю место, где мы можем спрятаться.

Я не стал спрашивать, что она имеет в виду и откуда так хорошо знает местность. Я рискнул еще немного приоткрыть крышку термоса, свежий порыв ветра заставил нашу шлюпку ракетой обогнуть северную оконечность Вирджиния-Бич, и мы оказались в Чесапикской бухте. Катер береговой охраны отставал все больше и больше. Мы не сбавляли ход, пока берега бухты не стали сужаться с обеих сторон, и я понял, что мы входим в устье реки.

Разница между соленой и пресной водой почувствовалась сразу. Внезапно я ощутил усталость и разбитость во всем теле, как при наркотической ломке. Я уже не знал, где нахожусь и куда вести шлюпку. Хорошо, что рядом была Аннабет.

— Вон туда, — показала она. — За той песчаной отмелью.

Мы свернули в какую-то трясину, густо заросшую болотной травой. Я остановил шлюпку у подножия огромного кипариса.

Над нами маячили оплетенные лианами кроны деревьев. В лесу на все лады жужжали насекомые. Воздух был спертым и жарким, над поверхностью реки курился пар. Короче, это был не Манхэттен, и место это не понравилось мне с первого взгляда.

— Пошли, — сказала Аннабет.