Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

То самое, через которое пришлось проплыть Одиссею, Язону, Энею и всем остальным.

— Ты хочешь сказать — Средиземное море?

— Нет. В общем, да… но нет.

— Еще один прямой ответ. Спасибо!

— Перси, пойми же, Море чудовищ — то, через которое проплывают все герои в поисках приключений. Обычно принято считать, что это Средиземное море. Но, как и все остальное, оно перемещается вместе с центром западного могущества.

— Как Олимп, который теперь расположен над Эмпайр-стейт-билдинг, — сообразил я. — И Аид — под Лос-Анджелесом.

— Верно.

— Но море, полное чудовищ, как можно скрыть такое? Неужели смертные не заметили бы, что происходит что-то странное… например, исчезнувшие корабли?..

— Конечно они замечают. Они не понимают, но знают, что в этой части океана происходит нечто необычное. Сейчас Море чудовищ находится у восточного побережья США, к северо-востоку от Флориды. Смертные даже дали ему свое название.

— Бермудский треугольник?

— Именно."

"Я принял это к сведению. Похоже, это было самое странное из того, что я узнал с тех пор, как попал в Лагерь полукровок.

— О'кей… теперь мы по крайней мере знаем, в каком направлении двигаться.

— И все же это огромное пространство, Перси. Искать крохотный остров в водах, кишащих монстрами…

— Эй, я же сын бога морей. Для меня это родная стихия. Как думаешь — трудно нам придется?

— Ну, сначала надо поговорить с Танталом, получить его согласие на поиск. Он наверняка откажет. — Аннабет нахмурила брови.

— Тогда надо поговорить с ним сегодня вечером у костра, при всех. Весь лагерь услышит нас. Они окажут на него давление. И он будет вынужден согласиться.

— Возможно… — В голосе Аннабет зазвучала слабая надежда. — А пока давай лучше вымоем эти тарелки. Передай мне распылитель лавы.

* * *В тот вечер у костра запевалами были дети Аполлона. Они старались приободрить всех, но после дневного нападения стимфалийских птиц это оказалось нелегко. Обитатели лагеря расположились на полукружье из каменных ступеней и неуверенно подпевали, глядя на ярко пылавший костер, пока ребята из домика Аполлона бренчали на гитарах и перебирали струны своих лир.

Мы исполняли обычные лагерные песни: «Вдоль по Эгейскому морю», «Я прихожусь себе прапрапрадедушкой», «Знайте, это земля Миноса». Костер был заколдованный, поэтому чем громче мы пели, тем выше поднималось пламя, меняя цвет и жар в соответствии с настроением толпы. В хорошие вечера я сам видел, как огонь взвивался до двадцати футов в высоту и от него шел такой жар, что все разложенные перед ним маршмеллоу[437] сгорали. Сегодня пламя поднялось только на пять футов, еле грело, и цвет у него был бледный, как у льняной ткани.

Дионис ушел рано.