Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

— Ты должен доверять мне, Перси, — сказал Хирон, кладя руку на мою лодыжку. — Ты будешь жить. Но сначала ты должен решить, каким путем последуешь в будущем году. Я не могу подсказать тебе правильный выбор…

У меня возникло чувство, что у Хирона сложилось вполне определенное мнение и лишь крайним усилием воли он удерживается оттого, чтобы дать мне совет.

— …но ты должен решить, останешься ли в Лагере полукровок на весь год или вернешься в мир смертных, в седьмой класс, и будешь приезжать только на лето. Подумай об этом. К моему возвращению с Олимпа я хочу услышать твое решение.

Я хотел сказать, что не согласен. Хотел еще задать ему вопросы. Но по выражению лица Хирона понял, что дискуссия окончена: он сказал все, что мог.

— Постараюсь вернуться побыстрее, — пообещал кентавр. — Аргус проследит за тобой. — Он мельком посмотрел на Аннабет. — Ах да, моя дорогая… как только приготовишься, они будут здесь.

— Кто они? — спросил я.

Ответа не последовало.

Хирон выкатился из комнаты. Я услышал, как колеса его кресла осторожно съезжают по главной лестнице.

Аннабет внимательно разглядывала лед на дне моего стакана.

— Что-то не так? — спросил я ее.

— Да нет, ничего. — Она поставила стакан на стол. — Я… я просто вспомнила об одном твоем совете. Тебе… ничего не нужно?

— Да. Помоги мне. Я хочу выйти.

— Плохая идея, Перси.

Я спустил ноги с кровати. Аннабет перехватила меня, прежде чем я успел коснуться пола. На меня накатила тошнота.

— Я ведь говорила…

— Да я в полном порядке, — настаивал я.

Очень не хотелось лежать в постели, как инвалиду, пока Лука бродит где-то там, вынашивая планы разрушения западного мира.

Мне удалось шагнуть вперед. Потом сделать еще шаг, по-прежнему тяжело опираясь на Аннабет. Аргус последовал за нами наружу, но сохранял расстояние.

К тому времени, когда мы добрались до веранды, лицо мое покрылось мелкими капельками пота. Желудок свело. Но я должен был добраться до перил.

Темнело. Лагерь выглядел совершенно безлюдным. В домиках было темно и тихо, на волейбольной площадке тоже. Лодки уже не бороздили поверхность озера. За лесом, за клубничными полями в последних лучах заходящего солнца светился Лонг-Айленд.

— Что собираешься делать? — спросила Аннабет.

— Не знаю.

Я сказал ей, что чувствую, будто Хирон хотел, чтобы я остался на весь год, чтобы можно было уделить больше времени индивидуальным тренировкам. Но я был не уверен, что сам хочу этого. Хотя признавал, что мне неприятно оставлять ее одну в компании Клариссы…

Аннабет сжала губы, затем спокойно произнесла:

— Я на год уезжаю домой, Перси.

— То есть к отцу? — опешил я, внимательно на нее глядя.

Она указала на вершину Холма полукровок.