Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Этот недоумок бил тебя? Так ты хочешь, чтобы он ушел, или нет?

Она не могла решиться сразу, затем едва заметно кивнула.

— Да, Перси. Хочу. И все набираюсь храбрости сказать ему. Но ты не можешь сделать это для меня. Тебе не разрешить мои проблемы.

Я заглянул в коробку.

Нет, я мог разрешить ее проблему. Мне захотелось разодрать коробку, шмякнуть ее на покерный столик и достать содержимое. Я мог бы завести свой собственный сад статуй прямо в гостиной.

«Так поступали греческие герои в мифах, — подумал я, — и Гейб этого заслуживает».

Но судьба героя всегда трагична. Мне сказал это сам Посейдон.

Я вспомнил царство мертвых. Я представил, как дух Гейба навсегда отправляется в Поля асфоделей или подвергается какой-нибудь омерзительной пытке за колючей проволокой Полей наказания — вечный игрок в покер, сидящий по пояс в кипящем масле, слушает оперную музыку. Был ли я вправе отправить туда кого-нибудь? Даже Гейба?

Месяц назад я не колебался бы. Но теперь…

— Я могу это сделать, — сказал я маме. — Один взгляд в эту коробку — и он уже никогда больше не побеспокоит тебя.

Мама посмотрела на коробку и, казалось, мгновенно все поняла.

— Нет, Перси, — произнесла она, отступая на шаг. — Ты не можешь…

— Посейдон назвал тебя королевой, — сказал я. — Говорил, что не встречал такой женщины уже тысячу лет.

— Перси… — Ее щеки окрасились румянцем.

— Ты заслуживаешь лучшего, мам. Ты должна пойти в колледж, получить степень. Сможешь написать свой роман, а возможно, встретишь симпатичного парня, будешь жить в красивом доме. Тебе больше не нужно защищать меня, оставаясь с Гейбом. Позволь мне избавиться от него.

— Ты говоришь точь-в-точь как отец. — Она утерла слезу, скатившуюся по щеке. — Однажды он предложил ради меня остановить прилив. Предложил построить для меня дворец на дне морском. Он думал, что может решить все мои проблемы одним мановением руки.

— Ну и что в этом плохого?

Ее прекрасные, меняющие цвет глаза, казалось, хотят проникнуть мне в душу.

— Я думаю, ты поймешь, Перси. Думаю, ты достаточно любишь меня, чтобы понять. Если моя жизнь хоть чего-то стоит, я должна прожить ее сама. Я не могу позволить богу заботиться обо мне… или моем сыне. Я должна… черпать мужество в себе. Твой поиск напомнил мне об этом.

Мы прислушались к стуку фишек для покера и ругательствам, доносившимся из гостиной вперемешку со звуками телевизора.

— Я оставлю коробку, — сказал я. — Если он посмеет еще хоть раз угрожать тебе…

Мама побледнела, но кивнула:

— Куда теперь, Перси?

— На Холм полукровок.

— На лето… или навсегда?

— Пока не знаю.

Взгляды наши скрестились, и я почувствовал, что мы пришли к соглашению. Посмотрим, как будут обстоять дела к концу лета.

— Ты станешь героем, Перси. — Мама поцеловала меня в лоб. — Самым великим.