Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Погода совершенно изменилась. Разыгралась буря, над пустыней стояло горячее марево.

Рюкзак Ареса снова висел у меня на плече, что казалось странным, поскольку я не сомневался, что выбросил его в мусорное ведро, но сейчас мне было не до этого.

Подбежав к ближайшему газетному киоску, я первым делом прочел год. Слава богам, год был тот же, когда мы вошли в казино. Затем я обратил внимание на дату: двадцатое июня.

Мы провели в казино «Лотос» пять дней!

До летнего солнцестояния оставался всего один день. Один день, чтобы закончить наш поиск.

Глава семнадцатая

Мы присматриваем водяные кровати

Это была идея Аннабет.

Она затолкала нас на заднее сиденье такси в Вегасе — так, словно у нас были деньги, — и сказала шоферу:

— В Лос-Анджелес, пожалуйста.

Шофер пожевал сигару и смерил нас взглядом.

— Это триста миль. За такое расстояние вам придется заплатить вперед.

— Кредитные карточки казино возьмете? — спросила Аннабет.

— Смотря какие, — пожал плечами водитель. — Надо бы проверить.

Аннабет протянула ему зеленую карту казино «Лотос».

Шофер поглядел на нее скептически.

— Проверьте, — попросила его Аннабет.

Шофер так и сделал.

Счетчик стал пощелкивать. Фары зажглись. Наконец рядом со знаком доллара появился символ бесконечности.

Шофер выронил изо рта сигару. Он посмотрел на нас широко раскрытыми глазами.

— Но куда в Лос-Анджелес… уф, ваше высочество?

— На пристань Санта-Моники. — Аннабет уселась несколько прямее. Точно говорю, «ваше высочество» ей понравилось. — Отвезите нас побыстрее, а сдачу оставьте себе.

Может, ей и не стоило этого говорить.

Через всю пустыню Мохаве мы промчались со скоростью не меньше девяноста пяти миль в час.

* * *В дороге у нас была уйма времени, чтобы выговориться. Я рассказал Аннабет и Гроуверу о своем последнем сне, но чем больше я пытался припомнить детали, тем расплывчатее они становились. Похоже, казино «Лотос» произвело-таки в моей голове короткое замыкание. Я не мог вспомнить, как звучал голос невидимого слуги, хотя не сомневался, что знаю его. Слуга называл чудовище в яме не просто «мой повелитель»… но каким-то особым именем или титулом…

— Молчаливый? — предположила Аннабет. — Богач? Оба прозвища принадлежат Аиду.

— Может быть… — ответил я, хотя оба имени прозвучали как-то не так.

— Тронный зал напоминает зал Аида, — сказал Гроувер. — Так его обычно описывают.

— Нет, что-то не складывается. — Я покачал головой. — Тронный зал не был основной частью сна. А этот голос из ямы… не знаю. Похоже, он не принадлежал богу.

Глаза Аннабет расширились.

— Что? — спросил я.

— Да нет… ничего. Я просто… Нет, это должен быть Аид. Возможно, он отправил своего вора, этого невидимку, чтобы тот добыл жезл Зевса, и что-то пошло не так…

— Например?

— Я… я не знаю.