Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

XLIV

ДЖЕЙСОН

Время будто остановилось, и это было тем более обидно, что Джейсон так и не нашел в себе сил, чтобы пошевелиться. Он чувствовал, что погружается в землю, словно она представляет собой нечто вроде водяного матраса — этакой удобной штуки, искушающей его расслабиться и сдаться. Интересно, правдивы ли рассказы о Царстве Мертвых? Куда он попадет — в Поля наказаний или Элизиум? Если он не помнит того, что совершил, то будут ли ему зачтены его поступки? И примут ли это во внимание судьи? Или, может быть, его отец Зевс спустит им указание: «Прошу избавить Джейсона от вечного проклятия. У него амнезия»?

Джейсон не чувствовал рук. Он видел, как конец копья медленно приближается к его груди. Он знал, что должен двинуться с места, но, похоже, не мог это сделать.

«Забавно, — отстраненно подумал он. — Столько усилий, чтобы выжить, и тут — бах. Лежишь себе беспомощный, а огнедышащий гигант нанизывает тебя на копье…»

— Берегись! — раздался где-то рядом голос Лео.

Здоровенный черный металлический клин с тупым звуком ударил по туловищу Энкелада. Ноги гиганта подкосились, и он рухнул в яму.

— Джейсон, вставай! — закричала Пайпер.

Ее голос вселил в Джейсона силы и вывел из ступора. Он сел. Голова у него кружилась. Пайпер подхватила Джейсона под мышки и поставила на ноги.

— Не умирай на мне! — приказала она. — Ты на мне не умрешь."

"— Да, мэм. — Джейсон вел себя легкомысленно, но Пайпер была так красива — он никого красивее в жизни не видел. Волосы у нее дымились. Лицо измазано сажей. Рука порезана, платье порвано, одна туфля где-то потеряна. Красавица.

В сотне футов позади Пайпер у какой-то строительной машины стоял Лео — это была длинная, похожая на пушку штуковина с одним здоровенным поршнем и начисто отломанным краем.

Джейсон кинул взгляд в яму и увидел, где теперь находится обломок гидравлического топора. Энкелад пытался подняться на ноги, а лезвие топора размером со стиральную машину торчало из его нагрудника.

Как это ни удивительно, но гиганту удалось извлечь лезвие. Он заорал от боли, и гора сотряслась. Золотистая сукровица вытекала на его доспехи, но Энкелад поднялся.

Он неуверенно наклонился и поднял свое копье.

— Хорошая попытка. — Гигант сморщился. — Но меня нельзя победить.

На их глазах пробоина на его нагруднике затянулась, и сукровица перестала сочиться. Даже раны на его покрытых чешуей ногах, с таким трудом нанесенные Джейсоном, превратились теперь в бледные шрамы.

Лео подбежал к ним, увидел гиганта и выругался:

— Да что такое с этим парнем! Умрешь ты когда-нибудь?

— Моя судьба предрешена, — сказал Энкелад. — Гиганта не может убить ни бог, ни герой.

— Только оба вместе, — вспомнил Джейсон. Улыбка сошла с лица гиганта, и ее сменило выражение, похожее на страх.