Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

В особенности в холода. Потом на речном берегу Лео увидел белый особняк с примыкающим к нему громадным заснеженным полем, обнесенным высоким кирпичным забором. Идеальная посадочная площадка. Он сделал все, что было в его силах, чтобы направить дракона туда, и Фестус, казалось, ожил. Ничего, все будет хорошо!

Однако вдруг все пошло наперекосяк. Когда они приблизились к полю, их поймали в прицел прожектора, установленные вдоль забора, их свет ослепил Лео. Потом он услышал разрывы, похожие на разрывы трассирующих снарядов, звук разрываемого на куски металла… и — БАБАХ.

Лео вырубился.

Когда он пришел в себя, над ним склонялись Джейсон и Пайпер. Он лежал в снегу, покрытый грязью и маслом. Выплюнул клок мерзлой травы изо рта.

— Где…

— Лежи спокойно. — В глазах у Пайпер стояли слезы. — Тебя тут так отшвырнуло, когда… когда Фестус…

— Где он? — Лео сел, но голова у него плыла и кружилась. Они приземлились с внутренней стороны забора… Что-то случилось при посадке… были выстрелы?

— Серьезно, Лео, — сказал Джейсон. — Ты, возможно, ранен. Тебе не стоит…

Лео с трудом поднялся на ноги. И тут он увидел обломки. Похоже, Фестус, оказавшись за забором, уронил клетки, потому что они разлетелись в разных направлениях, но лежали на боку целые и невредимые.

Фестусу повезло меньше.

Дракон распался на куски. Его конечности были разбросаны по полю. Хвост висел на заборе. Основная часть его тела пропахала во дворе особняка канаву шириной двадцать футов и длиной пятьдесят, а после этого развалилась. Только его голова и шея остались почти целыми — лежали, как на подушке, на замерзших розовых кустах.

— Нет! — Лео зарыдал.

Он подбежал к голове дракона и погладил его морду. Глаза дракона слабо светились. Из уха вытекало масло.

— Не умирай, пожалуйста! — взмолился Лео. — Ты лучшее из всего, что я когда-либо починил.

В голове дракона заверещали шестерни, словно он замурлыкал, как кот. Рядом стояли Джейсон и Пайпер, но Лео не мог отвести глаз от дракона.

Он вспомнил, что сказал Гефест: «Это не твоя вина, Лео. Ничто не вечно, даже наилучшие машины».

Наверное, отец хотел предупредить его.

— Это несправедливо…"

"Что-то в голове дракона щелкнуло. Протяжный хруст, два коротких треска. Хруст. Хруст. В этих звуках, кажется, была какая-то система… в памяти Лео что-то забрезжило. Лео понял: Фестус пытается говорить. Он использует азбуку Морзе, которой давным-давно научила Лео мать. Лео прислушался, переводя щелчки в буквы: простое послание, которое повторялось снова и снова.

— Да, — сказал Лео. — Я понимаю. Сделаю. Обещаю тебе.

Глаза дракона потемнели. Фестус умер.

Лео заплакал. Он даже не смущался своих слез. Джейсон и Пайпер похлопывали его по плечам, пытались утешить словами.