Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

За прутьями-щупальцами он видел пол пустого бассейна, из дальнего конца которого торчал, увеличиваясь в размерах, еще один земляной конус, а над ними виднелись развалины сгоревшего дома из красного камня."

"Рядом с Джейсоном в клети сидела, скрестив ноги, женщина в черных одеждах, ее голова была укрыта саваном. Она подняла эту вуаль, и он увидел гордое, красивое и ожесточенное страданиями лицо.

— Гера.

— Добро пожаловать в мою тюрьму, — сказала богиня. — Сегодня ты не умрешь, Джейсон. Твои друзья позаботятся о тебе… на сей раз.

— На сей раз? — переспросил он.

Гера повела рукой в сторону щупалец, обволакивающих клетку.

— Худшие испытания впереди. Сама земля против нас.

— Ты — богиня. Почему ты не можешь просто бежать отсюда?

Гера печально улыбнулась. Ее фигура начала светиться и наполнять клетку мучительно ярким сиянием. Воздух загудел, наполнившись мощью, молекулы разделялись на части, как при ядерном взрыве. Джейсон подумал, что если бы он присутствовал здесь во плоти, то наверняка испарился бы.

От клетки должны были остаться одни обломки. Земля должна была разойтись и поглотить разрушенный дом. Но когда сияние прекратилось, клетка оказалась на прежнем месте. Ничто не изменилось за решеткой. Только Гера выглядела иначе — чуть больше ссутулившейся и усталой.

— Существуют силы, против которых ничего не могут поделать даже боги, — вздохнула она. — Меня не так-то просто пленить. Я могу одновременно находиться в разных местах. Но если уловить большую часть моего существа, то это можно сравнить с медвежьей лапой в капкане. Я не могу бежать, я невидима для глаз других богов. Только ты можешь меня найти, а я с каждым днем становлюсь все слабее.

— Так как же ты здесь оказалась? — спросил Джейсон. — Как тебя пленили?

— Я не могла сидеть сложа руки, — вздохнула богиня. — Твой отец Юпитер считает, что может скрыться с глаз и таким образом убаюкать наших врагов. Он считает, что олимпийцы оказались слишком втянуты в дела смертных, в судьбы наших детей-полубогов, в особенности после того, как мы согласились признавать их после войны. Он считает, что именно это и побудило наших врагов действовать. Поэтому он и закрыл Олимп.

— Но ты с ним не согласна.

— Нет. Я часто не понимаю настроений и решений моего мужа, но даже для Зевса это вообще за гранью разумного. Я не могу понять, почему он был так настойчив и убежден в своей правоте. Это было… не похоже на него. Как Гера, я могла бы просто следовать желаниям моего повелителя. Но я еще и Юнона. — Ее изображение замигало, и Джейсон увидел доспехи под простым черным одеянием, накидку из козьей шкуры, символ римского воина, на бронзовом панцире. — Юнона Монета[30] — так меня называли когда-то. Юнона, которая предупреждает.