Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Аннабет рассказала о встрече с матерью, излила накопившиеся горечь и печаль, и, вероятно, ее слова звучали искренне. Во всяком случае, паучиха на нее не набросилась.

— Такова природа Афины, — прошипела Арахна. — Она даже собственную дочь вышвырнула. Богиня никогда бы не позволила, чтобы мои гобелены украшали дворцы богов, она всегда мне завидовала.

— Но представь, что спустя столько времени ты смогла бы отомстить.

— Убив тебя!

— Да, наверное, — Аннабет почесала в затылке. — Или… позволив мне стать твоим представителем. Я могла бы разместить твои работы на горе Олимп, устроить выставку для других богов. А когда моя мать обо всем узнает, уже будет слишком поздно: олимпийцы поймут, что твои работы лучше.

— Так ты признаешь это! — вскричала Арахна. — Дочь Афины признает, что я лучше! О, эти слова ласкают мой слух.

— Опять же, тебе это очень выгодно, — заметила Аннабет. — Если я умру в этом подземелье, ты и дальше будешь жить во тьме. Гея уничтожит богов, и они никогда не поймут, что ты — самая лучшая ткачиха.

Паучиха зашипела.

Аннабет боялась, что ее мать вдруг появится и проклянет ее, так что с ней случится что-то страшное. Первый урок, который выучивают дети Афины: мама лучшая во всем, и никогда, никогда нельзя полагать обратное.

Но ничего плохого не случилось. Возможно, Афина поняла, что Аннабет болтает все это, только чтобы спасти свою жизнь. Или же богиня, раздираемая между своей греческой и римской сущностями, сейчас в таком состоянии, что ей просто не до них.

— Ничего не выйдет, — проворчала Арахна. — Я не могу этого позволить.

— Что ж, — Аннабет пошевелилась, пытаясь перенести вес на здоровую ногу. В полу появилась новая трещина, и она неловко отступила.

— Осторожно! — рявкнула Арахна. — Фундамент этой гробницы почти изъеден за века!

Сердце Аннабет пропустило удар.

— Изъеден?

— Ты и понятия не имеешь, сколько ненависти бурлит под нашими ногами, — сказала паучиха. — Злобные мысли многих, очень многих чудовищ, которые пытаются добраться до «Афины Парфенос» и разрушить ее. Только моя паутина не дает этому залу развалиться, девчонка! Один неверный шаг, и ты провалишься прямо в Тартар — и уж поверь мне, это тебе не Врата смерти, это будет путешествие в один конец. Падать очень высоко! А тебе не позволено умирать, пока не расскажешь мне о своем плане насчет моих работ.

Аннабет почувствовала привкус ржавчины во рту. «Прямо в Тартар»?

Девушка попыталась не терять ясности мыслей, но это оказалось нелегко: пол у нее под ногами скрипел и трещал, и становилось жутко от мысли, что под этими каменными плитами разверзлась пустота.

— Точно, насчет этого плана, — заговорила Аннабет. — Хм… как я сказала, мне бы очень хотелось взять твои работы на Олимп и везде их развесить.