Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Перси вдруг показалось, что его желудок куда-то проваливается, но потом он понял, что корабль снижается перед высоким зданием, похожим на дворец.

Аннабет. Нико сообщил им такие ужасные новости, что юноша на какое-то время забыл, что она по-прежнему в опасности. Его охватило чувство вины.

— Мы решим вопрос с Тартаром позже, — сказал он. — Это и есть Эммануэль-Билдинг?

Лео кивнул.

— Бахус сказал что-то про парковку позади здания? Ну, вот мы и на месте. Что дальше?

Перси вспомнил свой сон про темный зал и злобно жужжащий голос чудовища, которое называли «Ее Милость». Он вспомнил, насколько потрясенной выглядела Аннабет, когда вышла из форта Самтер после встречи с пауками. Перси уже давно подозревал, что именно скрывается в этом склепе… Самый ужасный из всех пауков. Если он прав, и Аннабет уже несколько часов находится там, внизу, в ловушке, один на один с чудовищем, и у нее сломана нога… Тут ему уже стало до лампочки, должна ли она действовать в одиночку или нет.

— Нужно вытащить ее оттуда, — произнес он.

— Ну, да, — согласился Лео. — Но… э-э-э…

Казалось, он хочет, но не решается произнести: «Что, если мы опоздали?»

Вместо этого паренек благоразумно сменил тему:

— Вон парковка.

Перси посмотрел на тренера Хеджа.

— Бахус сказал что-то вроде «совершить прорыв». Тренер, у вас еще остались снаряды для этой баллисты?

Сатир ухмыльнулся, как дикий козел.

— Я уж думал, ты никогда не спросишь.

XLIX

АННАБЕТ

Ужас Аннабет возрос до предела.

Сначала ее оскорбляли призраки-шовинисты, потом она сломала лодыжку, ползла над пропастью, преследуемая армией пауков. И вот теперь нога дико болит (импровизированный лубок из дощечек и воздушно-пузырьковой пленки не помогал от боли); она безоружна, если не считать кинжала; а над ней нависает Арахна — чудовищная полупаучиха, которая собирается ее убить, да еще и увековечить это событие, выткав коврик.

За последние несколько часов Аннабет столько тряслась, обливалась потом, хныкала и смаргивала слезы, что ее тело просто устало бояться. Ее разум заявил: «Так, извини, но ужаснуться сильнее я не могу».

Поэтому вместо того, чтобы умирать от страха, Аннабет принялась думать.

Чудовищное существо, перебирая ногами, начало спускаться с покрытой паутиной статуи. Оно перескакивало с нити на нить, шипя от удовольствия, четыре глаза поблескивали в темноте. Либо оно не торопилось, либо было медлительным.

Аннабет надеялась, что паучиха медлительная. Не то чтобы это имело значение. Аннабет не смогла бы убежать, а в сражении у нее не осталось бы шансов. Арахна, пожалуй, весит несколько сотен фунтов, а этими шипастыми лапами наверняка очень удобно ловить и убивать жертву.