Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Гигант с фиолетовыми волосами повернулся к юноше, растянув губы в такой широкой улыбке, будто его шарахнуло электротоком.

— Прошу вас простить моего брата, — извинился он. — Его сценический образ пока оставляет желать лучшего, и у него напрочь отсутствует чувство стиля.

— Ладно, — Перси решил никак не комментировать гавайскую рубашку гиганта. — Так, насчет нашего друга…

— А, насчет него, — насмешливо улыбнулся Эфиальт. — Мы хотели, чтобы он умер на публике, но от него никакого веселья, он целыми днями только и делает, что спит, свернувшись клубком. Разве ж это зрелище? От, опрокинь кувшин.

От потащился к помосту, время от времени останавливаясь и приседая, постучал по стенке сосуда, крышка открылась, и наружу выплеснуло Нико ди Анджело — он был бледен, как смерть, и так исхудал, что у Перси защемило сердце. Сложно было сказать, жив мальчик или умер. Перси хотел броситься и проверить, но Эфиальт загораживал ему дорогу.

— А теперь мы должны торопиться, — сказал Большой Ф. — Вам следует ознакомиться со сценарием. Гипогей уже готов!

Перси хотелось разрубить гиганта надвое и смыться, но От стоял над неподвижным Нико. Если начнется сражение, Нико не сможет себя защитить. Перси должен выиграть время, чтобы мальчик пришел в себя.

Джейсон поднял гладиус.

— Мы не собираемся участвовать ни в каких представлениях, — заявил он. — И что это за гипо-как-его-там?

— Гипогей! — повторил Эфиальт. — Ты же вроде бы римский полубог? Должен бы знать! Ах, полагаю, если мы потрудились тут, внизу, как следует, вы и не должны знать о его существовании.

— Я помню, что означает это слово, — проговорила Пайпер. — Это помещения под амфитеатром, там находятся все приспособления и машины, с помощью которых создают спецэффекты.

Эфиальт энергично похлопал в ладоши.

— Именно так! Ты обучаешься театральному искусству, девочка моя?

— Хм… мой отец — актер.

— Чудесно! — Эфиальт повернулся к брату: — Ты это слышал, От?

— Актер, — пробормотал От. — Кругом одни актеры, а танцевать никто не умеет.

— Повежливей! — одернул его Эфиальт. — Как бы то ни было, девочка моя, ты абсолютно права, но этот гипогей — нечто большее, чем просто подсобка амфитеатра. Вы слыхали, что в древности неких гигантов заточили под землей, и время от времени они вызывали землетрясения, пытаясь выбраться на поверхность? Так вот, с тех пор мы совершили настоящий прорыв! Мы с Отом томились под Римом много вечностей, но не сидели сложа руки, а строили свой собственный гипогей. И теперь мы готовы дать самый впечатляющий спектакль из всех, что когда-либо видел Рим, — и самый последний!

Лежавший у ног Ота Нико зашевелился. Перси показалось, что колесо с адскими гончими где-то у него в груди снова закрутилось. По крайней мере Нико жив.