Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Она вечно громко жаловалась, дескать, что толку учиться лазать по веревке, все равно это не поможет победить никакое чудовище. Хирон только улыбался, точно знал, что однажды этот день наступит.

Наконец Аннабет добралась до дна. Она промахнулась мимо кирпичного края водостока и приземлилась в канал, но оказалось, что он мелкий — всего несколько дюймов в глубину. В ее туристические ботинки просочилась холодная вода.

Девушка вытащила свой светящийся кинжал. Канал протянулся по центру кирпичного туннеля, через каждые несколько ярдов из стен торчали керамические трубы. Аннабет предположила, что это водостоки, часть системы водоснабжения, оставшейся со времен Древнего Рима. Удивительно, как такой туннель до сих пор сохранился, погребенный под многовековыми наслоениями труб, фундаментов и коллекторов.

Внезапно ей пришла в голову одна мысль, и дочь Афины похолодела, точно ее окатили холодной водой. Несколько лет назад они с Перси отправились в рискованный путь по лабиринту Дедала — потайной сети туннелей и комнат, заколдованных страшным колдовством и полных ловушек, — проложенному под всеми городами Америки.

После смерти Дедала весь лабиринт обрушился (во всяком случае, Аннабет так показалось). Но что, если он существовал не только в Америке? Что, если это — более древний вариант лабиринта? Дедал как-то сказал ей, что его детище живет само по себе, постоянно разрастаясь и меняясь. Возможно, лабиринт обладал способностью восстанавливаться, как чудовища. В этом был смысл. Как сказал бы Хирон, лабиринт — это одна из исконных сил, то, что никогда не может исчезнуть до конца.

Если это часть лабиринта…

Аннабет приказала себе не зацикливаться на этом, но все же решила не доверять всему, что видит. В лабиринте понятие расстояния теряет смысл, если она не будет осторожна, то может, пройдя двадцать футов не в ту сторону, оказаться в Польше.

На всякий случай дочь Афины взяла моток ниток и привязала к концу своей веревочной лестницы. Пусть нить постепенно разматывается, пока девушка движется вперед, — старый трюк, но довольно действенный.

Она размышляла, в какую сторону идти: направо или налево? И там, и там туннель казался одинаковым. Затем примерно в пятидесяти футах от нее на стене загорелась Метка Афины. Аннабет могла бы поклясться, что сова смотрит на нее своими огромными пылающими глазами, как бы говоря: «В чем дело? Поторопись!»

Девушка уже начинала ненавидеть эту сову.

Когда она подошла к месту, знак уже побледнел, а у нее закончился первый моток ниток.

Привязывая новую нить, она быстро оглядела туннель и заметила в кирпичной кладке брешь, точно пробитую кувалдой. Аннабет пересекла канал, подошла к пролому и просунула внутрь кинжал, посветить.