Герои Олимпа. Наследники богов. Перси Джексон и боги олимпийцы. Книги 1-18

Конечно, вы можете ее мучить, свести с ума, делать, что хотите, но ее кровь должна пролиться на древние камни.

Ее Милость зашипела.

— Для этого можно использовать и других.

— Д-да, — проблеял Эфиальт. — Но эта девчонка особенная, а мальчишка — сын Посейдона. Вы сами увидите, почему именно эти двое больше всего подходят для дела."

"Перси не понимал, что замышляют чудовища, но ему очень захотелось проломить пол, чтобы эти идиоты-близнецы в дурацких золотых рубашках провалились в тартарары. Он ни за что не позволит Гее проливать кровь, ни для каких делишек, и уж точно никому не позволит навредить Аннабет.

— Посмотрим, — проворчала Ее Милость. — А теперь оставьте меня. Вы получите свой спектакль, а я… Я буду работать во тьме.

Сон оборвался, и Перси подскочил на кровати.

В дверном проеме стоял Джейсон и стучал по косяку. Вид у сына Юпитера был крайне измотанный.

— Мы сели на воду, — сказал он. — Твоя очередь.

Скрепя сердце Перси разбудил Аннабет. Он полагал, что даже тренер Хедж не станет возражать, если они поговорят после отбоя, ведь нужно сообщить ей информацию, которая может спасти ей жизнь.

Они стояли на палубе одни, если не считать Лео, неизменно несущего вахту у штурвала. Паренек, наверное, был совершенно разбит, но он отказывался идти спать.

— Не хочу, чтобы меня опять разбудила какая-нибудь Креветкогодзилла, — заявил он.

Все пытались убедить Лео, что нападение сколопендры — не только на его совести, но он не слушал ни в какую. Перси понимал его состояние, за ним самим водился грешок не прощать себе своих ошибок.

Было около четырех часов утра. Погода испортилась, стоял такой густой туман, что Перси не видел Фестуса на другом конце судна, и, несмотря на теплую погоду, с неба, точно занавес из нитей бус, сыпалась изморось. Море накатывало им навстречу двадцатифутовые волны, корабль болтало, и Перси слышал, как внизу, в ее каюте, на бедняжку Хейзел… тоже накатывает тошнота.

Несмотря на все это, Перси радовался, что он снова окружен водой. Это куда лучше, чем лететь среди облаков, когда на тебя то и дело нападают плотоядные птицы и пегасы — топтатели энчилады.

Они с Аннабет отошли к поручням, и юноша рассказал ей о своем сне.

Перси не мог с уверенностью сказать, как девушка восприняла новости. Ее реакция оказалась даже страшнее, чем он ожидал: Аннабет не удивилась.

Дочь Афины вглядывалась в туман.

— Перси, ты должен мне кое-что пообещать. Не рассказывай остальным об этом сне.

— Не рассказывать? Аннабет…

— То, что ты видел, касается Метки Афины, — сказала девушка. — И если остальные узнают, это нам ничем не поможет, они только начнут волноваться, и мне будет труднее одной выполнить то, что должно.

— Аннабет, ты, наверное, шутишь. Та тварь в темноте, огромная комната с трескающимся полом…

— Я знаю.