Олимпиец

А потом он узнал своего нанимателя получше.

Его мать была из британской аристократии — большая редкость для Великих Домов, но у семьи Фулмен всегда были очень тесные связи с Англией. И не только в плане бизнеса.

Глава Дома был единственным не-англичанином, который удостоился чести носить титул «Лорда». Его наградила сама королева. И хоть Максвелл не входил в Палату, он все равно числился очень влиятельным человеком в Великобритании и с его мнением считались.

В Греции же… Он был главой второго по силе Великого Дома. Третий человек в стране. Совсем другой уровень. И чтобы подняться так высоко требовались… определенные качества.

Этот человек не знал слова «жалость».

— Для меня большая честь служить вам, милорд, — на всякий случай добавил профессор Уолт и заискивающе посмотрел на нанимателя. — Большая честь.

Тот безэмоционально кивнул и повернулся к прыгающей от радости девушке.

— Да, дядя? — с восторгом отозвалась та. — Смотри, смотри, они почти закончили!

— Ты возьмешь с собой брата. И найдешь пропажу. У тебя неделя.

— Они будут выть от боли, дядя, — кивнула та и покосилась на дверь. — Можно уже?

— Я бы не советовал…, — начал было Стивен, но поперхнулся от разъяренного взгляда девушки и сделал вид, что закашлялся. — Экхм. Да. Конечно… Одну секунду, госпожа.

Он подошел к стеклу и несколько раз с силой ударил по нему кулаком.

— Эй, Норм! Ты же закончил? Пусти к парню сестру.

Темнокожий врач явно хотел сказать в ответ что-то язвительное. Послать его куда подальше, например. Но затем он наткнулся на умоляющие глаза друга и промолчал. Лишь тихо выругался себе под нос.

Норман понял, что это не просьба.

— Хорошо, — кивнул он, с наслаждением стянул с себя маску и, отложив на столик инструменты, принялся мыть в раковине окровавленные руки. — Пусть заходит.

— Но как же…, — попыталась возразить его ассистентка. — Заражение…

— Забудь, — разражено буркнул Норман и покосился на неподвижно лежащего пациента. — Это же «белые». У них другой организм. И если он еще не подох от боли, то какие-то микробы ему не страшны.

— Но, доктор…, — снова подала голос женщина.

— Да! Я — доктор! А ты — нет! — чуть жестче, чем следовало рявкнул он и резко дернулся, отчего брызги воды разлетелись по комнате. — Fucking shit! Какой кретин додумался поставить тут раковину!

Он несколько раз вздохнул и снова повернулся к испуганной ассистентке.

— Прошу прощения, дорогая. Я слегка не в себе. Будь добра, открой той девушке дверь, а после иди отдыхать. Ты заслужила.

Та бросила на него внимательный взгляд, а затем очень медленно кивнула.

— Да, доктор. Спасибо.

Как только дверь распахнулась, Кира, словно настоящий ураган, влетела в операционную и первым же делом рванула к пациенту. Ее руки обвили парализованную шею.