Олимпиец

Мужчина привалился к стеге у широкого окна с видом на сад, а мама же носилась туда-сюда по кабинету в своих длинных каблуках и замерла, лишь когда я вошел в комнату.

— Присаживайся, — указал он на мягкое кресло перед своим письменным столом и повернулся к жене. — Милена. Оставь нас.

— Нет, — с твердостью, думаю, удивившей ее саму, ответила она. — Мы не закончили.

— Нет? — с иронией поднял бровь Гордиан. — Ты серьезно?

— Абсолютно, — буквально прошипела женщина, подошла ко мне со спины и вцепилась в плечи ногтями. — Если ты думаешь, что я позволю тебе…

Так. Пора мне вмешаться.

Они и так с моего рождения спят в разных комнатах и практически не общаются. Нет желания, чтобы из-за меня ситуация стала еще хуже.

— Мама, — я вывернулся, мягко ухватил ее за ладони и спокойно посмотрел ей в глаза. — Дай мне с ним поговорить.

— Адри… Ты не понимаешь…

— Пожалуйста, — все также внешне спокойно, но с нажимом ответил я. — Все будет хорошо. Обещаю.

Мне показалось, или она слегка вздрогнула? Показалось, наверное.

— Ты так вырос. И так похож на своего отца, — внезапно пробормотала мама, улыбнулась чему-то своему и кивнула. — Хорош, сын. Как скажешь.

Она бросила на мужа последний взгляд и, походкой ледяной королевы, вышла из комнаты. Мы остались с мужчиной один на один.

Я хмыкнул, поправил сползший налево галстук и спокойно опустился на широкое кресло.

Он смотрел на меня, я смотрел на него. Эта игра в гляделки длилась секунд двадцать, пока он не нарушил молчание.

— Зачем ты это сделал?

Мило. Если бы меня спросили, как может звучать Бездна, я бы предложил рассмотреть именно этот голос. Холодный, пустой и безжизненный. Явно специально отработал, чтобы пугать людей до усрачки.

Вот только я видел и пострашнее.

Я откинулся на мягкую спинку кресла, сложил пальцы домиком и выразительно уставился на отца снизу вверх. На моих губах играла яркая улыбка.

— А как же: «Как прошел твой день, сынок? Как преподаватели? Много ли нашел друзей?». Совсем не интересно?

Я рассчитывал сбить его с толку, может, даже смутить. Но самое главное мне нужно было сломать формат допроса, который он для меня подготовил.

Но и Гордиан Лекс сумел меня удивить.

Нет, он вскинул брови и даже собирался рявкнуть что-то вроде «Хватит паясничать, мальчишка!», но передумал и вместо этого… Отошел от стены, опустился со своей стороны стола на кресло и посмотрел прямо мне в глаза.

— Что ж. Как прошел твой день, сынок?

Спасибо сотням раундам в покер, каменное лицо я сохранил. Но с трудом.

— Отлично, отец, — преувеличенно бодро ответил я. — Столько нового узнал, ты не поверишь. Кучу людей встретил. Рассказать?

— Нет. Лучше ответь на вопрос.

А, вот и снова ледяной голос вернулся. А то я уже испугался, что неправильно его просчитал.