Олимпиец

Иначе — прощай зрение.

— Ты что творишь, урод? — с ненавистью прошипел Серый и схватил меня за руку. — Совсем крыша поехала?

Я даже не стал выворачиваться. Просто схватил его за запястье и крепко сжал. Пусть Символ у меня не работает, но это не отменят того, что я долбанный полубог.

Хрустнули кости, и парень завопил от боли. Будет ему уроком. А то что кричит… Это-то мне и нужно.

— Привлекаю внимание, — пояснил я подскочившему ко мне Игнату, достал из-за пояса пистолет и десять раз разрядил его в воздух. — Как думаешь, они услышат?

— Согласен, тут не угадать.

Я убрал оружие за пояс и сложил ладони рупором.

— Воины клана «Каменные шкуры»! Я пришел договориться! Вас обманули, и я пришел исправить эту великую несправедливость.

Слишком пафосно? Черт его знает, я ориентировался на слова Астерия, а тот буквально излучал пафос вперемешку с брутальностью. Так что должно прокатить.

— Ты псих, — выдавил из себя блондин. — Гребаный. Псих. Я сваливаю.

Я небрежно пожал плечами.

— Твое право. Но ты пропустишь самое интересное.

— О чем ты? — раздраженно спросил он. — Какое нахрен самое интересное?

— Такое нахрен самое интересное, — кивнул я в сторону четырех гигантских фигур, вышедших из-за яруса с полками.

— Сука! — кривясь от боли, выдавил из себя Серый. — Ты нас кинул.

— Уйми своего дружка, — холодно посоветовал я Игнату. — Или я это сделаю сам. Сейчас слишком важный момент, и я не хочу, чтобы этот кретин его испортил.

— Саша, Телем, — позвал двух бой Игнат. — Уведите его отсюда.

Затем он повернулся ко мне, наклонился к моему уху и тихо прошипел:

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Алекс. Иначе, — он выразительно похлопал по автомату на плече. — Я тебя лично грохну.

Будто мне есть дело до его угроз.

— Идем, — я невозмутимо указал на минотавров. — Нас уже ждут.

И последовал вперед. Блондин тихо выругался и поспешил следом. Когда до зверолюдей осталось десять шагов, самый старый из них — и судя по всему главный — вышел вперед и поднял вверх огромную ладонь.

— Стойте, люди, — удивительно глубоком голосом велел он. — Ты, — ткнул он в меня пальцем. — Говорил о великой несправедливости, и мы пришли. Но сперва…

Его ноздри несколько раз втянули воздух, а глаза превратились в две тонкие щелки. И от них буквально веяло опасностью.

— Почему я чувствую на тебе кровь Великого Астерия?

— Ты завалил брата Главы? — прошипел мне в ухо Игнат. — Серьезно?

Я его просто проигнорировал.

— Это была невероятная битва, — подражая манере минотавра, произнес я и твердо посмотрел тому в глаза. — Сам Зевс на Олимпе наблюдал за нами, дивился и поднимал бокал в золотых чертогах.

Похоже, минотавру это понравилось.

— И где же Астерий? — величаво спросил тот. — Среди сыновей и дщерей Эллады нет мужа его достойнее.