Олимпиец

С другой стороны, прятаться сейчас смысла не было. Уже почти десять часов, а вокруг нас — ни одной души. Так что это была скорее предосторожность, не более.

Что, впрочем, не мешало мне кривиться от каждого своего косяка.

— Фига он тебя слушается, конечно, — шепнул мне Болтун, когда мы, оглядываясь по сторонам, перебежали через первую улицу. До нужного нам здания оставалось метров сто. — Он только с Боссом себя так почтительно вел. Да и то, не всегда. Ах ты ж!

Парень вступил ногой в лужу и грязно выругался.

— Гребаная помойка! Как тут вообще можно жить? — прошипел он и снова повернулся ко мне. — Так что? Что думаешь?

Я уже давно понял, что этого парня можно заткнуть только закопав в гроб, потому слушал его вполуха. Этакий шум на фоне. Вроде бы есть, а вроде бы и не отвлекает. Так что парню пришлось дважды повторить вопрос, прежде чем я на него хоть как-то отреагировал.

— В смысле, что думаю? Говори нормально.

— Ну блин, — протянул Болтун и покосился на фигуру товарища впереди. — Почему он тебя так слушается-то?

— Понравилась моя речь?

— А то, — парня аж передернуло от воспоминаний. — Эти тени на стене, жуть. И ты в центре, на башке Символ. И еще холод жуткий. Че ты сделал такого?

— Смотри по сторонам, — вместо ответа приказал я и вырвался вперед, оставив бурчащего парня топать последним.

Что я сделал? А сам не знаю. Разозлился. Чуть больше, чем планировал.

Вот и все. А дальше полезли спецэффекты. Монолог я так вообще из фильма стащил. Моего любимого, про идеальное ограбление. Как раз подошло. Пафосно, но в меру.

— Одно могу тебе сказать, Алекс, — пробормотал сзади Болтун. — Макар и Анфия — те еще уроды. Не знаю, почему Босс решил с ними работать. Они твари, это все знают. Кинут тебя, так и знай.

— Пятьдесят лямов. Тут любой бы кинул.

Может быть. Но не сейчас. Эта парочка идиоты, но не настолько, чтобы ударить мне в спину до конца сделки. А вот потом — запросто. Уверен, что когда Рью перестанет быть связанными клятвой, первым делом они прикажут перерезать мне глотку и забрать деньги.

Вопрос, послушается ли он их? Хотя неважно. Результат не изменится.

— Пусть попробуют, — отрезал я. — А теперь тихо. Почти пришли. Приготовились.

Я достал из кармана джинс наушник, включил, подул на него со всех сторон и только потом заснул себе в ухо. Остальные поступили также. Разве, что без обдувания, но это их выбор.

— Проверка связи, — тихо пробормотал я. — Талия, как меня слышно?

— Слышу отлично, Алекс, — раздался мне в ответ жизнерадостный женский голос. — То есть, э-э-э, все поняла?

Короткое молчание, а затем девушка неуверенно добавила.

— Это не рация, Тали, — ухмыльнулся я. — Говори нормально.

— Она не привыкла, — зажав ладонью микрофон, пояснил Болтун. — Обычно за связь отвечает «Медвежонок».