Олимпиец

Три мелких камешка лежали передо мной, и сколько бы я не гипнотизировал их взглядом, обратно складываться они не жалели. Это же не кубик Рубика.

— Ты чего творишь? — подал голос парень с оглушенным братом на плечах. — Совсем рехнулся?

— Проваливай, — поморщился я. — Не видишь, я занят.

Он посмотрел сначала на меня, потом на камни, потом снова на меня. Лицо у него при этом было дико тупое.

— Я Адам, — внезапно представился парень.

Моя правая бровь взлетела вверх.

— Мне плевать, приятно тебе или нет, урод, — разозлился он. — И в следующий раз я тебя закопаю, понял?

Мы помолчали пару секунд. Парень все также стоял на месте и сверлил меня взглядом. Он что, снова собирается на меня напасть? Да нет, выглядел он на удивление смирно.

— Тебе в больницу не надо? — наконец не выдержал я и поинтересовался, кивков указав на его брата. — И ему.

— Само заживет, — буркнул тот и наконец решился задать вопрос. — Что это было?

— «По зову моему молот примчится мне в руку, и поражу я врагов своих», — задумчиво процитировал я.

— Я тоже, — пожал я плечами. — Хрен его знает, короче.

— Ты псих, Отверженный, — пробормотал Адам и, половчее ухватив своего брата, понес его на выход. — И что за хрень у тебя в голове?

«Ты хотел сказать: Что за хрен в моей голове?», — подумал я и внезапно сощурил глаза от пришедшей в голову мысли.

— Кто бы мог подумать, что мне это когда-то пригодится, — пробормотал я, судорожно роясь в сумке. — Ручка? Нет, не подойдет. Мне нужен карандаш. Карандаш, где же ты? Ага. На самом дне, кто бы сомневался

Я пристально изучил находку и довольно усмехнулся. Сойдет.

— Ну что ж, сумасшедшая старушенция, — я опустился на колени и принялся выводить на полу заковыристую вязь рун. — Надеюсь, ты была права.

Моя бабуся была, пожалуй, единственным человеком в моей предыдущей семье, которая не забила на меня после пары неудачных попыток. Добрейшей души человек.

Родители правда пытались провести с ней «воспитательные беседы» — то есть старательно убеждали ее, что я полный бездарь, на которого не стоит тратить время. Но старушенция попалась упорная. И немного поехавшая. Поэтому от нее быстро отстали.

Чему она учила? Да всему понемногу. Руны, карты, кристальные шары.

Я тогда еще был мелким и верил, что если вызубрю всю эту дичь, то родители снова будут мной гордится и примут меня обратно в семью. Вот и занимался со всей возможной прилежностью. А потом старушка умерла, и меня выкинули на улицу.

И вот там-то я быстро повзрослел.

Ладно, обратно к моей бабусе. Ее фирменным трюком был «ченнелинг», то есть возможность потусторонних сил говорить и действовать через ее тело. Собственно, это и есть главная причина, почему ее считали немного… чокнутой. Даже для нашей «мистической» семейки это был перебор.

Так вот.