Олимпиец

Еще круче, конечно, смотрелись нелюди.

Так, например, шашлычная справа от меня. Шеф-поваром в ней был грозного вида минотавр, который с высунутым от старания языком посыпал перцем аппетитно шипящее на плите мясо. Над заведением красовалась потрепанная временем желтая вывеска: «Говядину не продаем!».

Приветливо кивнув этому здоровяку, я уже было собирался заскочить на пару секунд, — уж больно запах оказался приятный — как вдруг меня отвлек мужской возглас из соседней улочки.

— Пожалуйста, кто-нибудь, помогите! Мою жену убивают!

Это был плюгавенький мужчина лет пятидесяти, с растрепанными волосами и дешевым зимним пальто на плечах. Смотрелся он, конечно, дико. Особенно пальто. Сейчас как бы конец апреля, и даже мне в костюме было жарковато. А этому нет, даже не вспотел.

Хотя ладно, чего это я. Мужику было явно не до этого.

Я огляделся по сторонам, чтобы понять, отреагирует ли на него кто. Неа. Бедолагу игнорировали, списав на очередного чудика. А шум улицы и рев моторов перекрывали его слова. Впрочем, у меня слух получше остальных. А также зрение, сила и скорость реакции. Кровь богов, ей спасибо.

Это, кстати, вообще занятная вещь.

Первый раз я осознал, что с наследственность это не шутка, когда на первой же тренировке своим щуплым кулачком — ох не развивал свое тело Адриан, не развивал — пробил дыру в деревянной доске. Будто каратист с черным поясом, ей богу. Прифигел я тогда знатно.

Так о чем это я? Ах да, псих в пальто.

Мужчина закричал еще раз. В его голосе звучало отчаяние. Наконец, он понял, что помощи не дождется и со стоном бросился назад, в темноту улицы.

С сожалением бросив последний взгляд на аппетитное мясо, я тенью скользнул вслед за ним. Вы не подумайте, я не защитник сирых и угнетенных. Я преступник. Мошенник. Даже убийца. Без крови на руках в мафии ты далеко не уедешь.

Но в этот раз мне попросту стало интересно.

Быстрым шагом я добрался до конца улицы, прислонился к краю здания и аккуратно выглянул из-за угла.

Посреди уютной маленькой площади — от остального мира ее защищали две каменные пятиэтажки — расположился шатер … э-э-э, цыганки, наверное? А вот и сама хозяйка. Подведенные морщинистые глаза, слишком яркая помада, дешевые серьги в ушах и замызганное платье века этак девятнадцатого. И у нее явно были проблемы.

Три парня гоповатой наружности, лет по двадцать каждому. Может чуть больше, но вряд ли намного. Кожанки и дешевые спортивные штаны. Им только кроссовок «Адидас» не хватает.

Так вот, это троица нависла над бедной старушкой, словно свора падальщиков. Главный же в этом трио клоунов — молодой блондин с чертами уголовника что-то ей тихо втолковывал. И тон у него был явно угрожающий.

Я нахмурился. Это что они с ней собрались делать? Женщина-то явно в летах. Старуха, короче.