Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

— Я пошутил, Лиза, — мягко рассмеялся мужчина.

Насупившись, я стянула с плеч куртку и, вручив ее обратно мужчине, гордо прошествовала в указанную сторону, едва сдерживаясь, чтобы не задрать подбородок. Но желание наказать этого шутника исчезло, как только я оказалась у широкой лестницы, в слабо освещенном холле.

И мое смущение вовсе не объяснялось тишиной вокруг, не очень уместной шуткой, или чем-то еще. Просто обстановка вокруг оказалась такой… элитной, что я невольно смутилась, почувствовав себя неуверенно.

Словно какая-то бродяжка вдруг вломилась без разрешения на чужую территорию, стоившую немыслимых денег. Знаю, не очень приятное сравнение. Но именно такое чувство у меня и появилось: в своих обычных джинсах, старенькой серой футболке и кедах, среди натертого паркета, лакированных перил, высоких ваз с цветами и изящных бра, я чувствовала себя не в своей тарелке.

— Смелее, — положив горячую ладонь на мою спину, Громов слегка подтолкнул меня в нужную сторону. — Здесь никто не кусается. Дом практически пуст, охрана у себя и вряд ли появится.

Как ни странно, но подобное известие меня успокоило, и я уже гораздо увереннее направилась следом за Кириллом. И чем дольше мы шли, тем больше мне чудился странный запах…

— Так я и думал, — оказавшись в большой столовой, мужчина уверенно прошелся по помещению и толкнул двустворчатые двери с ребристыми разноцветными стеклами. Вошел… и замер, явно оглядывая представшую перед ним картину.

По всей видимости, мы пришли в кухню, откуда и шел отчетливый запах чего-то горелого. Осторожно выглянув из-за мужчины, сложившего руки на груди, я быстренько осмотрелась, чувствуя, как брови ползут на лоб. Да уж.

Такую кухню я видела только по телевизору, и то только в ток-шоу про богатых и знаменитых!

Помещение поражало своим размахом и обилием бытовой техники, большим количеством хромированных деталей и множеством всяких интересных приспособлений. Большие окна были распахнуты настежь, впуская прохладный ночной воздух, а у варочной поверхности, задумчиво глядя на сковородку с чем-то черным и обугленным, стояли двое.

Сердце у меня в груди радостно екнуло и забилось, когда я узнала маленькую тощую фигурку — это был Стасик!

— Чтобы отремонтировать кухню, достаточно просто начать. Сжигать еще совсем не обязательно.

— Кирилл! — услышав укоризненный тон, мальчишка в пижаме обернулся и, едва ли не подпрыгнув от радости, бегом устремился к Громову, путаясь в длинноватых ему пижамных штанишках. — Ты пришел!

— Явился, не запылился, — рассержено шлепнув кухонным полотенцем по разделочному столу, пробурчал мужчина лет пятидесяти на вид, стоящий у плиты.