Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

 — Недопонимание у нее возникло. Извиняйся давай!

— Что? — тихо спросила я, сначала не поверив в услышанное. Он что, серьезно? Да ему-то какое дело может быть до банальной женской ссоры?

— То, бл*ть! — саркастично передразнил меня мужчина и, протянув руку, вцепился пальцами в мою косу, резко дернув на себя. — Ты че думала, курица, я уговаривать долго буду? Извиняйся, я сказал!

Я успела только вскрикнуть от боли (волосы-то свои, не наращенные!)… а мой обидчик тем временем, изменившись в лице, вдруг рухнул на колени!

— По-моему, это тебе как раз стоит извиниться, — убрав руку с его плеча, Громов, появившийся словно из ниоткуда, почти по-дружески хлопнул его по этому же плечу и встал между нами так, что я фактически оказалась за его спиной. — И чем скорей, тем лучше. Я тоже долго уговаривать не буду.

— Да ты охерел? — тут же подкинулся мужчина. С перекошенным лицом он вроде как сделал шаг вперед, но наткнувшись взглядом на Кирилла, резко передумал. Видимо, сравнение их габаритов прошло явно не в его пользу. Конечно, это тебе не молоденьких девочек обижать! И ведь самое смешное, он прекрасно это понимает, вон, каким нервным движением галстук поправил, и как изменились интонации в его голосе. — Ты знаешь, кто я? И что с тобой сделаю?

— И кто? — искренне полюбопытствовал Громов.

У меня вырвался нервный смешок — я-то хорошо знала, кто он такой, и что может! Но увидев укоризненный взгляд Кирилла, брошенный мне через плечо, решила повременить с эмоциями.

Подавив веселье почти сразу, я машинально сделала шаг, и почему-то обхватила руку Кирилла обеими ладошками чуть повыше локтя. Признаюсь честно, я успела испугаться, и прилично! Но с появлением Громова меня как будто отпустило, а благодаря такому обычному прикосновению, от самых кончиков похолодевших пальцев по телу разлилось живительное тепло.

И я поняла, что теперь меня ни за что не тронут и не обидят. Никто и никогда.

— Вячеслав Репнин, — с откровенной насмешкой произнес бизнесмен, и мне показалось, будто он с трудом сдерживается от клоунского поклона. По крайней мере, чувство заметного превосходства плескалось где-то вровень с его глазами и грозилось вот-вот хлынуть наружу.

Мне, естественно, это имя ни о чем не говорило. А вот Кириллу, судя его едва уловимой усмешке, похоже, наоборот:

— Вот как. Бывший алюминиевый король и принц фаст-фуда собственной персоной.

— Теперь ты понял, мужик, как ты попал? — довольно протянул Репнин, доставая из внутреннего кармана пиджака мобильный телефон. — Я, пожалуй, не буду чистить тебе хлебальник прямо здесь. Но мой адвокат с тебя три шкуры сдерет. Готовь банку с вазилином.

— Цепешу привет, — парировал Громов, невозмутимо пожал плечами, слегка, как мне показалось, посмеиваясь.