Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

Мальчишка слез, ретировавшись куда-то в дальний угол, а девочка села, вытирая слезы с покрасневших от удара щек, на которых явно уже к вечеру проявляться неслабые синяки.

Откуда только такая агрессия?

Впрочем, ответ на свой вопрос я получила довольно скоро. Я не успела даже посочувствовать мальчику, явно обделенному вниманием (такая агрессия и подобное поведение не возникают на пустом месте), а Стасик едва отойдя от шока, принялся снова набирать шарики в кепку, как от входа в бассейн раздался громкий гневный женский голос:

— Слышь, ты! Ты какого хрена моему ребенку замечания делаешь?!

И вот тут-то я как-то сразу поняла, что предчувствия меня все-таки не обманули.

На верхней ступеньке лестницы у входа в бассейн стоял автор слов, наиболее «подходящих» для такого места, как детский парк и одновременно живой ходячий стереотип — то есть блондинка. Лет тридцати-тридцати пяти на вид, но ухоженная, фигуристая, в легком сарафанчике под джинсу, белых босоножках на толстом каблуке, с умелым макияжем, яркой бижутерией на шее и с мелкими локонами почти до талии. Кажется, я ее видела пару минут назад, она стояла в двух шагах от бассейна, разговаривая по телефону, а значит, видела, точнее, должна была видеть, что происходило внутри!

И то ли ей было все равно, чем занимается ее чадо, то ли ее больше занимала болтовня… А теперь она, естественно, решила высказать мне свое видение воспитания детей. Единственно верное, как я подозреваю!

— Вообще-то они дрались, — не желая отвечать хамством на хамство, равнодушно пожала я плечами, забирая у Стаса протянутую мне кепку. — Я их просто разняла.

— Я тебя еще раз спрашиваю, тебе кто позволил моему ребенку замечания делать? У него есть родители, вот подойди мне и скажи! — вскинулась эта особа, на которую прямо просилось клеймо, коим пользовались работницы аэрофлота, когда между собой классифицировали особо проблемных пассажиров на борту — ГБ.

То есть гламурное быдло!

— А мне нужно было бегать по всей площадке с криками «Чей там ребенок дерется?» — изумилась я, глядя на эту ненормальную.

Нет, она серьезно? Она как себе эту ситуацию представляет?

— Значит, нехрен было лезть! У тебя есть свой ребенок, вот его и воспитывай! — и с этим заявлением она небрежно и презрительно кивнула в сторону Стасенка, смотрящего на нее во все глаза.

Дети ведь очень чувствительны к переменам настроения окружающих и, естественно, он почувствовал, как изменилась атмосфера вокруг. И заметно напрягся. Маленькие ребятишки, как известно, до дрожи ненавидят, когда взрослые рядом с ними ругаются, но стервозной белокурой мадам (что-то многовато их в моем окружении стало) явно было наплевать: судя по всему, она прямо-таки нарывалась устроить некрасивый, банальный скандал.