Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

Какая разница, кому какая доля от имущества принадлежит, если вы вроде как одна семья? Почему чей-то голос должен быть решающим, если нормальные люди привыкли действовать сообща?

Или, как в последнее время говорит Стасик, «я чего-то конкретно не догоняю»?

Ну, или как и раньше, я снова забыла стянуть с носа ядовито-розовые очки, мешающие здраво смотреть на суровую современную реальность.

— А? — подняла я изумленный взгляд и, к собственному удивлению, обнаружила сидящего напротив Кирилла. Мужчина был одет по-домашнему, в спортивные брюки и белоснежную футболку. Густые русые волосы как всегда собраны в низкий хвост, на лице легкая небритость, а главное ни малейшего следа усталости, которая мне вчера, возможно, только показалась. Он выглядел так, будто и не уезжал никуда, а все это время был дома, незримо наблюдая за порядком, ну и за нами всеми.

— Ясно, — по-свойски фыркнул мужчина, усаживаясь за стол сбоку от меня и кивая на молчаливое предложение повара, знаками показывающего на кофемашину. — Так и не выспалась?

— Выспалась, — отрицательно качнула я головой, пряча смущенную улыбку за кружкой, чувствуя себя несколько неловко. Казалось, будто девочку из средней школы поймали с поличным за подглядыванием за обалденно красивым старшеклассником. — Впервые за долгое время. Спасибо… за то, что сдержал слово. И за то, что выслушал.

— До сих пор думаешь, что это выглядело, как коллективная жалоба? — Громов иронично вскинул брови.

— Нет. То есть да! — при упоминании вчерашнего вечера я моментально засмущалась.

Ведь действительно, мирные посиделки на кухне даже с появлением одного из владельцев дома не потеряли своего уюта и обыденности. Это действительно не походила на сбор жалоб и предложений, вовсе нет. Скорее на дружеские посиделки, во время которых мы как-то легко, просто и ненавязчиво поделились своими проблемами, а Кирилл не обещал помочь и разобраться, просто сказал, что попробует что-то придумать.

— По-моему, ты немного заработалась, — понаблюдав за мной примерно с минуту, вдруг улыбнулся мужчина. — Везде уже видишь подвох. Как на счет того, чтобы немного развеяться?

— То есть? — искренне не поняла я.

Расслабиться сейчас? Накануне архиважного приема, ради которого дом был перевернут с ног на уши, а людей довели практически до изнеможения?

— Пойдем в парк, — спокойное, невозмутимое предложение прозвучало как гром среди ясного неба. Оно показалось настолько обыденным и будничным, что я, кажется, начала заикаться:

— В парк, — кивнул Громов. И, посмотрев куда-то мне за спину, хитро улыбнулся, озвучивая новые, явно только что придуманные условия. — А если кое-кто сейчас быстро сменит пижаму на более подходящую одежду, я обещаю мороженое и сладкую вату без ограничений.