Пиранья. Охота на олигарха

И снова ситуация далека от простоты. У него в квартире – опять-таки вещички твоей супруги, тот же комплект фотографий обнаружился в ящике стола при самом поверхностном обыске, и на парочке даже почерком твоей супруги обозначена всякая романтическая блажь – мол, в память о незабвенных минутах... Толком не помню, не я занимался э т и м участком работ. Знаю лишь: там примерно то самое, что может нацарапать скучающая дамочка... Улавливаешь ситуацию, Степаныч? Твои рэкетирские забавы – сами по себе. О них – отдельный разговор и отдельная папочка.

– Ты выражения-то выбирай...

– А зачем? – пожал плечами Лукич. – Сам знаешь, расписок долговых ни в одном случае в природе не существовало. И все без исключения обработанные тобой клиенты уже дали подробнейшие показания. Живописали, как ты у них деньги вымогал – кровные, заработанные! – стращая пытками и кровавыми убивствами родных и близких… Ну, уяснил теперь свое положение? С одной стороны, ты на старости лет вульгарным рэкетом занялся с использованием служебного положения. С другой, начал мочить всех, с кем твоя беспутная женушка амуры крутила. Синдром стареющего собственника, или как там это называется у психиатров... Оба н а п р а в л е н и я убедительно документированы. Брехня, конечно, – но брехня убедительная, в особенности если ее за правду посчитают люди весьма высокопоставленные... А они обязательно посчитают, такова у них в нашей системе функция... Ты, надеюсь, понимаешь, что я нисколько не блефую?

– Понимаю, – сказал Мазур без выражения.

– Убедительно, верно?

– Не спорю. Работать ты умеешь, Лукич, следует признать... – Мазур внезапно улыбнулся, не столь уж весело, но все же это была натуральная улыбка, а не вымученная гримаса. – Вот только с болью душевной вынужден указать на недостатки и просчеты твоего гениального проекта... Чего ты, собственно говоря, добьешься? Посадить меня не посадят. Связей, повторяю, достаточно, чтобы выскользнуть без особого ущерба, разве что с малость потрепанными нервами. Самое большее – выпихнут в отставку, и погряду я...

Он замолчал. Перегнувшись через стол, Лукич впился в него торжествующим взглядом:

– Чтой-то вы замолчавши, гражданин хороший? Врубился наконец? С чего ты решил, что я собираюсь тебя непременно сажать? Я как раз добиваюсь одного – чтобы начальство тебя, зажимая нос, выперло в отставку... а в отставке у тебя уже не будет никаких возможностей к а л ы м и т ь. Ни малейших. Ты исключительно благодаря служебному положению р а з в е р н у л с я. А в отставке будешь жить на мизерную пенсию и не более того. Не прав я? Да нет, прав на сто двадцать процентов – вон как у тебя физиономия непроизвольно перекосилась, ты ж не дурак, умеешь ходы вперед рассчитывать... И прекрасно понимаешь, чем это пахнет.