Пиранья. Охота на олигарха

Мишки в намордниках, можно бы выразиться, закусили удила, неслись со всех своих косолапых ноженек, по сторонам повозки бдительно бежали цыгане, сверкая вымученными улыбками и устало выкрикивая что-то стандартное типа «Ай, жги, ромалэ!» А в повозке, как-то ухитряясь удерживать равновесие, возвышался лысый Вадик, любитель ностальгических дискотек – и с большим воодушевлением, растягивая меха до предела, ж а р и л «Катюшу». Довольно, надо сказать, умеючи. Косолапили тяжелой рысью медведи, грохотали колеса, кидались в стороны, ломая каблуки, расфуфыренные дамочки, провожая затейника теми самыми словечками, что звучали тридцать лет назад на танцплощадках, а Вадик, сияя искренней улыбкой счастливого человека, орал:

– Гармонист был очень пьян, растянуть не мог баян! Два помощничка в момент разодрали инструмент! Держись, Франция, чтоб тебе вустрицей подавиться!

Вот именно, подумал Мазур с определенным злорадством. Держись, Франция, а также вся остальная Европа. Эти здешние идиоты полсотни лет пугали друг друга краснозвездными танками и комиссарами с ножом в зубах – и ведать не ведали, что боялись вовсе не тех. А уж от э т и х войсками НАТО хрен загородишься, старушка Европа...

Нарушая его приятные размышления, Олеся негромко сказала:

– Только не думайте, что вы одним махом разрубили в е с ь клубок проблем...

– Да что вы, я и не думаю, – сказал Мазур. – Я уже примерно понимаю расклад. Те, кто против вас работают, не угомонятся. Попробуют что-то другое – и, быть может, то, что благодаря мне этот ваш воротила в Ньянгаталу не попадет, им только прибавит прыти. Правильно понимаю?

– Абсолютно, – кивнула Олеся с усталым и крайне серьезным лицом. – Игра раскрутилась так, что никто уже не остановится. Вряд ли у т е х хватит сил и возможностей на серьезный переворот, такие вещи просто не делаются, вы наверняка лучше меня знаете... Но вот очередной а к ц и и против президента следует ждать очень скоро.

– Я понял, – сказал Мазур, глядя вслед унесшейся медвежьей тройке. – Когда в Африку?

– Послезавтра. Вы готовы?

– Всегда готов, – сказал Мазур спокойно.

Ах, что это было за зрелище! Жаль только, никого из старых знакомых не случилось поблизости, чтобы полюбоваться и оценить в полной мере...

Из знаменитого отеля «Негреско» (числится в десятке лучших отелей мира) беспечной походочкой хозяина жизни вышел адмирал Мазур – в светлом легком костюме, светло-синей рубашке и соответствующих туфлях. Швейцар распахнул перед ним дверь, и Мазур небрежно прошествовал, так привычно, словно был благородным доном из тех, у кого даже собака в конуре и мыши за печкой имеют родословную, уходящую к крестоносцам.