Пиранья. Охота на олигарха

Я неплохо знаю инглиш.

– Вот то-то, – сказал Мазур. – Билет в о д и н конец. У нас такие аллюзии и ассоциации никогда не любили. Профессиональное суеверие, знаете ли. Прижилось однажды.

Они стояли лицом к лицу среди грохота усилителей, но слышали друг друга хорошо. Боковым зрением Мазур высмотрел прилипчивого француза – он стоял у входа, скрестив руки на груди, наблюдал за танцующими с озабоченным и вдохновенным видом, словно поставил себе целью разгадать непостижимую русскую душу. В глазах лягушатника читалась напряженная работа мысли: он, конечно, понимал, что все это неспроста, что весь этот интерьер что-то значит, но наверняка в своих кембриджах изучал не советологию и оттого не понимал, в чем тут соль...

– Можете меня обнять уже беззастенчиво, – сказала Олеся, подавая пример. – Не забывайте, мы на всех парусах летим к постели, вот-вот исчезнем украдкой... Вы знаете, я в ваших объятиях испытываю сложные чувства...

– И какие же? – поинтересовался Мазур, действуя так, как и полагалось в подобной ситуации тридцать с лишком лет назад в полумраке окраинной танцплощадки.

– Сама толком не определюсь. Таких, как вы, я раньше видела только в кино. Вы такой мирный и обаятельный, а за спиной у вас – личное кладбище...

– Не будьте циничным, я же не великосветская извращенка... Просто категорически непривычно, вот и все. И ощущения сложные. Можно дурацкий вопрос? Вы ни о чем не жалеете? Не хотели бы ничего переиграть?

– Ни о чем не жалею и ничего бы не хотел переиграть, – четко ответил Мазур. – Хотите верьте, хотите нет. Потому что при другом раскладе это уже был бы не я. Я себя не могу представить д р у г и м. С и с т е м а, как оказалось, была напрочь сгнившая. А ж и з н ь – нормальная. Простите за высокие слова, но мне ни за что не стыдно. А это уже кое-что... Можете смеяться...

– И не подумаю, – сказала Олеся. – Мужик, которому ни за что в бурной жизни не стыдно и не за что себя упрекнуть, насмешек вызывать не должен... Многие этим похвастать не могут.

– Вы меня тоже очаровали, – сказал Мазур.

– Будете влюбляться? – дразнящим шепотом поинтересовалась она.

– Боюсь, нет, – сказал Мазур. – Честно говоря, что-то я давненько на это не способен.

– И я вам не нравлюсь?

– Нравитесь, – сказал Мазур. – Как это вы можете не нравиться нормальному мужику? Но влюбиться у меня не получится. Редко такое водится за пожилыми адмиралами...

– А Нельсон со своей, как бишь ее?

– Ну, это было давно, – сказал Ма-зур. – В те времена люди были другие... – Он начинал ощущать некоторую неловкость от этих фальшивых объятий... или, что тягостнее, не вполне фальшивых. – Олеся, нам не пора ли? «Собачья вахта» близится...