Олигарх-подкаблучник

Они нашли виновника произошедших с Леночкиными подружками несчастий. Недаром они сегодня целое утро провели, экипируясь для похода в город.

— Хорошо еще, что сейчас зима, — жарко пыхтела Леся, облачаясь в длинную свободную шубу.

Шуба хороша была тем, что под нее можно было надеть свободные шелковые брюки, которые меньше раздражали обожженную кожу. На руки и плечи подруги надели — Кира шелковую блузку, а Леся очень мягкий, бархатистый на ощупь свитер. Ни хлопок, ни трикотаж, ни тем более лен или синтетика сегодня в качестве одежды не подходили.

Лица подруги густо замазали защитным кремом, а потом, немного подсушив, нанесли на него густой слой тонального крема, пудру и румяна. Губы, стараясь не стонать, заново нарисовали себе помадой и вывели контуры карандашом. Тушь и тени помогли глазам засиять ярче. А духи довершили облик. Теперь подруги выглядели почти нормально. Красные руки они закрыли перчатками, которые не сняли даже в ресторане, сидя перед Эдвардом Карапетовичем.

— Так что? — спросила у него Кира. — Вы нам расскажете, как докатились до жизни такой?

— Скажу, — покорился своей участи директор. — Только вы мне скажите, вас моя жена наняла или ее сумасшедшая мамаша? Впрочем, все равно они действовали заодно. Но кто из этих мегер выступил инициатором, а?

Подруги переглянулись. О чем это он? Никто их не нанимал. А о том, что у директора имеется еще и жена с тещей, они вообще слышали впервые.

— Сначала вы нам расскажите, а потом мы вам, — извернулась Кира.

— Хорошо. Расскажу. Хотя и не понимаю, зачем вам это нужно. Вы ведь следили за мной. И уверен, осведомлены о моей личной жизни так же хорошо, как и я сам!

Следили! Жена! Личная жизнь! За кого принимает их этот тип?

Но Эдвард Карапетович уже хлопнул одним махом сто пятьдесят водки и пустился в воспоминания. Женщин он любил всегда, сколько себя помнил. Первый его сексуальный опыт произошел в детском садике, где одна из сверстниц задрала свою юбочку и показала ему нечто столь удивительное, что до конца дня маленький Эдик ходил словно ошарашенный. А на следующий день принес девочке шоколадку и попросил ее показать все еще раз, потому что в прошлый раз не рассмотрел все до конца.

Так и повелось. Эдик вырос и превратился в Эдварда Карапетовича. Но убеждение, что за удовольствия женщинам надо делать подарки, осталось. Как уже говорилось, Эдвард Карапетович не был жаден. И процесс одаривания приносил ему даже немалое удовольствие. Все женщины были без ума от щедрого, внимательного, а главное, страстного любовника.

Да, Эдвард Карапетович был именно таким. И как назло, в жены ему досталась женщина совершенно холодная. Твердо уверенная, что секс — это дело никчемное и тратить на него много времени — это себя не уважать.