Олигарх-подкаблучник

Очень бледная, холодная и безучастная ко всему. Но это была она.

— Все ясно, — пробормотал Вадим, едва пришел в себя. — Надо звонить ее родителям. Боже! Что будет! Что будет! Когда они узнают правду, они во всем обвинят меня!

Он уже пришел в себя от стресса. И привычно переживал за себя любимого.

— Зачем ей понадобилось сигать под машину?! — рвал он на себе волосы. — Господи, ну зачем?

Санитар, который присутствовал при этом, от души зевнул и заметил:

— Знамо дело, молодая девка. Все они без башки. Небось, ты ее хахаль?

— Ну, а я о чем речь веду! У них это милое дело, либо с моста сигают, либо под машину, а иные вены режут. Которые особо старательные, тех к нам привозят. Ваша-то старательная была?

— Да, — с трудом выговорил Вадим. — Очень.

— Вот с ними самая беда и происходит! Ничего наполовину сделать не могут. Иные девки и хотят руки-то на себя наложить, а не получается у них. Что-нибудь да не то сделают. Ну, их и спасают. А которые понастойчивее будут, те уж наверняка действуют.

Наверное, мужик еще мог бы долго рассуждать в том же духе. Он уже принял стакан водки, которую ему преподнес Вадим, чтобы их пустили в морг почти ночью. И теперь санитара пробило на разговоры. Но Кира ему не дала вдоволь пофилософствовать.

— Зачем вы Вадима расстраиваете? Откуда вам знать, сама Сара под машину прыгнула, может, это был несчастный случай!

— Да уж знаю, коли говорю!

— Ничего вы не можете знать! Вас там на дороге не было!

— Меня-то не было, это верно, — кивнул мужик. — Но принимал-то ее тоже я. Михалыч у нас уже вторую неделю в полном запое. Вот и приходится мне тут без сменщика куковать!

— Мало ли, что вы ее принимали! На месте аварии вас не было!

— А зачем мне там быть? У меня и тут дел хватает. А трупы по улицам собирать, это у нас Иваныч в ответе. Он ее и привез. И все мне обстоятельно изложил.

— А то и изложил! У Иваныча у самого девка на выданье. И черненькая, вроде этой. Вот он к погибшей девчонке сочувствием и проникся. Ясно вам? И там же на месте все подробным образом у людей выяснил, как дело было.

Это было уже интересно! Надо же, какими непостижимыми тропами движется иной раз расследование. Кто бы мог подумать, что этот санитар окажется таким ценным свидетелем!

— Ну, и как же это было? — спросила у него Леся.

— Щас! — воодушевился санитар. — Мне прежде, чем об этом гутарить, надо малехо лекарство принять. Сердечное.

И допив остатки водки, он занюхал ее кусочком хлеба, покрытого таким толстым слоем плесени, что позавидовала бы любая лаборатория по выработке пенициллина.

— Подружку вашу, — сказал он с расстановкой, — никто под машину не толкал. Сама она на дорогу выскочила. По сторонам не глядела, бежала, руками махала, да тут ее смерть и настигла.

— Ну, машина, которая ее задавила.