Олигарх-подкаблучник

— Работал бы больше, глядишь, лет через двадцать и сам бы начал жиреть!

— А я не хочу так долго ждать!

— Скажи лучше, что ты не хочешь вкалывать, как вкалывал Ленкин отец!

— Да! И этого тоже не хочу! У меня другая судьба!

— Взять у богатой жены деньги и помахать ей ручкой?

— Взять то, что мне принадлежит по праву!

— Но еще недели не прошло, как вы поженились! О каком же разделе имущества ты говоришь? Ни один суд не выделит тебе ничего!

— А я и не говорю про суд. Это вы зачем-то про суд вспомнили. Но я-то не такой дурак. Понимаю, что по суду мне ничего не обломится. Нет, тут другое.

— Вы про страховку, которую заключают вступающие в брак люди, надеюсь, слышали?

— Про страховку? Это когда супруги страхуют свои жизни, чтобы в случае их смерти другой супруг…

От ужаса у подруг даже свело горло. О, нет! Только не это! Леночка застраховала свою жизнь в пользу мужа! И теперь… Теперь он ее убьет! Хотя нет, чушь получается. Леночка-то жива, хотя и находится в тюрьме.

— Мы страховали не жизни, — усмехнулся Кирюша. — Мы страховали наш брак.

— Брак? А разве такое возможно?

— Все возможно! Мы, например, застраховали наш брак от всевозможных случайностей. Например, если по истечении полугода с одним из нас случается некое форс-мажорное обстоятельство, которое делает наш брак фикцией, то тот, кто пострадал, лишившись стабильного брака, получает от страховой компании солидное вознаграждение.

— И что же это за обстоятельства такие?

— Ну, перечисли хотя бы основные.

— Смерть, болезнь, тюремное заключение в том числе.

— Да, да. Как видите, мне вовсе не надо убивать Леночку, чтобы получить страховку. Достаточно было просто отправить ее, мою милую женушку, за решетку.

— Понятно. Действительно все очень просто.

И тут подруги замолчали. Что же это получается? Леночку арестовали за убийство свекрови — матери Кирюши. Но он только что фактически признался, что за решетку Леночку отправил он? Так что же, он и убил свою мать?

— Что? — заржал Кирюша. — Не верится вам? Вот и следователь не поверил, что я мог убить родную мать, не имея для этого никаких видимых мотивов.

— А ты ее убил? — ахнули подруги. — Действительно?

— Ну да! Убил! Убил и позвонил своей дуре-супруге. Сказал ей голосом матери, чтобы скорей мчалась к ней мириться.

— Леночка и поехала!

— Поехала и приехала! Теперь она единственный и самый верный подозреваемый. Уж я постарался, чтобы все улики указывали на нее. Для начала отправил бабушек в санаторий, о котором они давно грезили, чтобы они у меня под ногами не путались. А потом выбрал момент и пристукнул мать той самой вазой, которую за день до этого сунул Леночке в руки.