Любовь олигарха

Ладно, так и быть – она это признавала.

Хорошая клиника, присмотр специалистов, прогулки на свежем воздухе сделали своё дело. К ней вернулся полноценный сон, кошмары больше не тревожили. Сначала Вике было дико, другого слова не подберешь. Частный самолет, охрана. Никаких очередей в аэропорту. Всё для вип-персон.

Вика, скрепя сердце, согласилась принять и новый гардероб от Валгарова. Правда, минимальный. То, что необходимо на две недели. Не больше.

Ей предложили проехаться по бутикам и выбрать самой. Она отказалась. Ещё чего! Умом Вика понимала, что не может полететь в Израиль в одних потрепанных домашних штанах и вытянутой футболке, в которой её привезли к Булату. Но… Чертова гордость мешала думать здраво.

Вика сама себе напоминала капризного ребенка. Это как в детстве – родитель решил накормить неразумное чадо, чадо каверзится: «Это не хочу, это тоже не буду». И его совершенно не волнует, что еда, прежде всего, необходима ему.

Так и Вика. Валгаров старался для неё.

Тогда почему тошно и выть хотелось всё сильнее? Забиться в угол ванной, сесть на кафель, охватить колени руками и тихо поскуливать, выплакаться, пока не останется сил?

Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе… После её отказа ехать по бутикам, в дом Булата приехала молодая и безумно красивая блондинка, при виде которой в душе Вики невольно всколыхнулась зависть. Ей никогда не выглядеть подобным образом.

Блондинка оказалась стилистом. Она расспросила не особо разговорчивую Вику о предпочтениях, выдержала её не совсем приличный тон и исчезла.

Спустя пять часов Вике привезли гардероб. Стоит ли говорить, что он идеально ей подошел? Каждая вещь словно была создана под Вику.

Можно было, конечно, и дальше артачиться, но это уже смахивало на глупость и дурь.

И вот Вика две недели прожила в Израиле. В стране-легенде, где каждая улочка, каждый камень дышали историей. Ещё здесь было тепло. После дождей и промозглости солнце воспринималось как нечто сказочное, нереальное.

Вика выдохнула… На самом деле.

Она много гуляла. Скачала карты и позволяла себе ежедневные прогулки, нагуливала по десять-пятнадцать тысяч шагов, замечая, как меняется её состояние. Не только физическое, но и моральное. Ногу ей тоже подшаманили. Предлагали провести полную диагностику, как и говорил Булат, но она категорически отказалась. Счет-то придет ему. Пусть он и не обеднеет, но совесть иметь надо.

С Элей она проводила много времени. Узнала, что у неё не врожденная немота, а какая-то особая форма. Врачи утверждали, что девочка может заговорить в любой момент. Вика с некоторым скептицизмом относилась к их словам.

Но… хотелось верить в лучшее.

Всегда хочется.

Эля тянулась к Вике, и девушку немного настораживала привязанность малышки.