Игрушка олигарха

Владлен сканирует меня взглядом, я все жду, когда он засмеется, но он просто смотрит, а после подносит руку и гладит меня по щеке. Коротко, только костяшкой ладони, нежно и строго одновременно.

Я же вздрагиваю, не знаю, как реагировать. Растерялась вся, но точно хочу, чтобы Владлен меня поцеловал. Даже на этом морозе, на этом страшном мосту самоубийц. Хочу, и все! Хочу, чтобы его губы коснулись моих. Я хочу понять, каково это с ним, а после замираю, когда Владлен убирает свою руку, делает шаг ко мне, наклоняется и… не касается меня. Совсем!

Олигарх застывает в паре сантиметров. Не целует, он словно… словно вдыхает мой запах, а я все жду, жду этого поцелуя, но его нет.

Владлен выпрямляется, быстро поправляет мою чуть съехавшую шапку и убирает руки в карманы.

Не поцеловал. Не захотел, а я идиотка, что вот так просто сказала это! Попросила сама… Он же не хотел. Ясное дело, что он не хотел меня целовать. Зачем я это сказала?! Да еще и кому – тому, кто держит меня у себя как домашнего зверька. Дура!

– Идем в машину.

От досады хочется плакать, но я лишь коротко киваю, понимая, что целовать игрушку не положено. Каким бы расстроенным сейчас ни был Владлен, он никогда не опустится до моего уровня. До уровня зверька блохастого или как там его… Ах да, чучело!

Всю дорогу до замка едем молча. Я как можно дальше отодвигаюсь от сидящего рядом со мной Владлена и больше не прошу его поцеловать себя. Мне очень стыдно и обидно. Конечно, куда мне до таких, как макаке до неба…

Владлен, наверное, принцесс только привык целовать, а не девочек бесхозных. И пусть сейчас на мне красивые дорогие вещи, внутри я как была детдомовской оборванкой, так ею и осталась.

Порой мне кажется, что это у меня в крови, сколько бы книг я ни прочла и сколько бы правил этикета ни выучила. Владлен все равно смотрит на меня как на букашку, не стоящую даже поцелуя.

***

Это было двадцать девятое декабря, и я никогда в жизни не видела такой елки. ЕЛКИ! Она была под три метра высотой, такая пушистая и красивая, яркая голубая ель. Ее занесли несколько работников и установили по центру гостиной у камина. Следом внесли какие-то коробки, и, когда я заглянула в них, перед глазами все замелькало от яркости и бликов."

"Игрушки… Прекрасные разноцветные елочные игрушки, и не обычные бумажные или сшитые из ткани. Это были явно дорогущие стеклянные фигурки самых разных видов и окрасов! Снежинки, балерины, шишки, разные шарики и огромная цветная гирлянда.

Когда ель загорелась, я смотрела на нее с замиранием сердца, потому что никогда не видела раньше такой красоты, а потом вошел Рахманов. Я не заметила его, и он увидел, как я скачу вокруг этой ели, стараясь рассмотреть каждую безделушку поближе, и танцую с некоторыми игрушками в обнимку.