Олигарх с Большой Медведицы

А потом веселый мяч падает ему на живот, и он охает от неожиданности, а она смеется, закрываясь ладошкой от солнца, и дети тоже валятся ему на живот, визжат и хохочут, когда он начинает их щекотать и грозиться, что сейчас же отдаст их на съедение медведям.

И все это и есть жизнь. Собственно, только это и есть жизнь.

Вот какие это были воспоминания.

Кажется, вместе с общим кровообращением они на некоторое время получили еще и общее «мыслеобращение», потому что думали одинаково и об одном и том же. И очень скоро выяснилось, что все-таки ни о чем не думают, и она целует его быстрыми и частыми поцелуями, и на этот раз он закрывает глаза, потому что у него нет сил на нее смотреть и как-то выносить все это.

– Что мне делать? – спросила Лиза Арсеньева, когда на какое-то время наступили некоторое насыщение и покой. – Ну что мне теперь делать?!

– А мне?

– Я не знаю, – призналась она. – Понятия не имею.

– И я не имею.

– Я никому не доверяю.

– Ты уже говорила.

Она села на скользком кожаном диване так, чтобы его видеть – всего целиком. Раньше ей никогда не приходило в голову рассматривать голых мужчин, а теперь захотелось.

– Я стесняюсь, – пробормотал Белоключевский не слишком уверенно, потому что сам хорошенько не знал, стесняется или нет.

Наверное, все-таки нет.

– Ты не понимаешь, – задумчиво сказала Лиза, продолжая рассматривать его, от ступней до длинных ресниц.

– Не понимаю, – согласился он просто так.

Все было ясно и понятно, что же тут непонятного! Доверие оказалось ни при чем. Она может доверять или не доверять своим сотрудникам, друзьям или случайным попутчикам, вроде этого самого Игоря. Только к нему, Дмитрию Белоключевскому, это не имеет ровным счетом никакого отношения.

То есть совсем никакого. Решительно никакого.

Вряд ли она задумывается, доверяет или не доверяет собственным… легким. Или сердцу, к примеру. Или руке. Или ноге."

"Он, как рука или нога, стал ее частью, и это невозможно изменить, что бы там ни происходило с доверием! Он и был ее частью, наверное, всегда, только теперь части стали на место, как будто головоломка сложилась.

Какое там слово нужно было сложить, подумал он и зевнул. Ах, да. Очень правильное слово.

Вечность.

– Димка, – сказала Лиза весело и поцеловала его в бедро, – мне так с тобой отлично, ты просто не представляешь! И секс у нас получился… с первого раза.

– Се-екс? – удивился Белоключевский. – Какой секс? Разве у нас получился секс?

Она моментально перепугалась, и он пожалел, что сказал это.

Бедная запуганная девочка.

– А что?.. Тебе было… плохо? Неинтересно?

О, боже, боже. Где там апостолы Петр и Павел? Отвлеклись на время?

– Мне было очень интересно, – уверил Белоключевский, рывком сел и обнял ее, очень большой, теплый и голый.