Олигарх с Большой Медведицы

Он прошел мимо нее в сторону гаража и канул в темноту, и скрип снега под тяжелыми солдатскими ботинками затих в отдалении.

Вот и все. И хватит, хватит!..

Она переедет к родителям, хотя бы на недельку. К родителям или к Дуньке. Наверное, лучше к Дуньке. А может, наоборот, лучше к родителям, чтобы не мешать сестре и ее козлу-супругу. Еще она помирится с Игорем, просто так, чтобы не оставаться с ним в ссоре, и попутно подыщет себе генерального директора какого-нибудь банка. Директор будет добрый, веселый, богатый, щедрый… Еще какой? Ах да. Умный и внимательный. Он станет называть ее «девочка моя», дарить ей сложные дорогие букеты с маленькой фарфоровой феей внутри, демонстрировать в постели чудеса ловкости и выносливости, а весной отвезет ее на Мальдивы. Вот именно так все и будет.

Лиза шмыгнула носом и вытерла слезы рукавом куртки. Рукав был гладкий и скользкий, слезы вытирались плохо, и пришлось крепко пройтись по щекам ладонями. Ладони были горячими, а щеки холодными. Всхлипывая от жалости к себе и от того, что жизнь так несправедлива, и еще от того, что Дунька, скорее всего, права, как всегда, она потащилась к крыльцу и уже почти обошла дом, когда что-то заставило ее насторожиться. Она замерла, прислушиваясь. Падал снег, и вокруг было глухо, как внутри сугроба. Желтый веселый свет переливался по снежным горам, и сосны стояли, не шелохнувшись.

Лиза быстро откинула с головы капюшон.

Черт побери! Черт побери все на свете! Опять эти шаркающие звуки, доносившиеся теперь из отдаления, от гаража. Она даже не успела ни о чем подумать, потому что через секунду очутилась уже под красной гаражной стеной.

– Что ты делаешь?!

Он даже не оглянулся, только пробормотал:

– А на что это похоже?

– Ты же сказал, что просто поставишь лопату!

– Я передумал.

– Дима, я не хочу, чтобы ты чистил здесь снег.

– Лиза, руководить ты можешь своими сотрудниками. Мной руководить не надо.

– Это мой участок! – И она топнула ногой. Снег скрипнул, подошва поехала, и пришлось торопливо схватиться за ствол ближайшего дерева, чтобы не упасть.

– Участок твой, и снег твой, и лопата тоже твоя. – Он с силой отгреб в сторону примерно половину сугроба. – Это мы установили.

Где-то вдалеке зашумела машина, и краем сознания Лиза удивилась, что кто-то едет так поздно. На их улице было всего три дома, и все давно приехали. Соседи слева даже свет погасили, должно быть, спать легли.

– Дим, ты что? Не слышишь меня?

– Слышу.

В следующий заход он отгреб еще половину сугроба и теперь подчищал длинные и ровные снежные языки, оставшиеся после лопаты, как замерзшие пенные следы за речным катером.

– Мне не нужна твоя помощь, – выговорила Лиза очень твердо, так, чтобы он понял, что помощь ей не нужна решительно ни в чем. И никогда не была нужна.