Олигарх с Большой Медведицы

– Ну, в трудовой книжке у него не значится, что он киллер, а написано, что он начальник службы безопасности в такой-то конторе.

– Не в такой-то, а в моей!

– В вашей, конечно. То, что именно его наняли, чтобы убить… моего давнего приятеля, – простое совпадение.

– Он даже не знал, что мы с тобой знакомы. Случайность, – сказал Белоключевский и поморщился. – Совпадение. Хотя Свету ведь здесь убили, значит, про дачу он знал, но, очевидно, не предполагал тебя увидеть со мной.

– А вы? – спросила Лиза у Малютина. – Если вы тоже… бывший… если… то как вы оказались в галерее? У Дунькиной свекрови?!

– Я поступил к ней на работу, – объяснил Федор Петрович невозмутимо. – Я страховой следователь. Знаете такую профессию?

– Видела в кино.

– Ну вот. Мы делали экспертизу коллекции Фаберже. Нам она была представлена как хорошая и довольно старая копия, а оказалась подлинной.

– Какая, к черту, коллекция?! – жалобно спросила Лиза, обеими руками подняла с пола ружье и приложила ствол к пылающему лбу.

Белоключевский ружье отобрал. Ей не хотелось отдавать – оно так приятно холодило кожу!

– Три пасхальных яйца работы Фаберже. Они подлинные.

– Господи, при чем тут Фаберже?!

– При том, что это несколько миллионов долларов, – сердясь на ее тупость, проговорил Федор Петрович. – Что тут непонятного?!

– Да все тут непонятно!"

"– Фиона Ксаверьевна на свадьбу своему сыну подарила три пасхальных яйца Фаберже. Ее сын, насколько я успел узнать, передал их вашей сестре. Красная цена в базарный день им две тысячи долларов, да и то если на любителя, а так еще меньше. Если это копия, конечно!.. Но перед тем, как подарить, Фиона Ксаверьевна на всякий случай заказала экспертизу, которая и была сделана. Экспертиза установила их подлинность. Это подлинная работа Фаберже, в этом у нас на данном этапе нет никаких сомнений.

– Ну и что?!

– Коллекция застрахована в нашей компании. Чтобы с нас в случае ее кражи не попросили лишнего – в особо крупных размерах! – я должен был за коллекцией приглядывать. Что я и делал. И до сих пор делаю.

– Но вы… разве вы… вы можете за чем-то приглядывать?! Вы же… вы…

– Я не душевнобольной, – сухо сказал Федор Петрович. – У меня такая роль. Я ее играю.

– Талантливо играешь, – оценил Белоключевский. – Исключительно. Я тебя даже не сразу узнал.

– Так если бы сразу, то играть не было бы смысла!

– А Света? – жалобно простонала Лиза. – Ее кто убил?! Да еще в моем гараже! То есть в нашем! И зачем?

– Тот, кто ее к тебе послал.

– Кто ее послал?! Макс Громов?

– Морг тут ни при чем, – поморщился Федор Петрович. – Совсем. Это уже другая история.

– Какая история?! И откуда вам известно, что он…

Морг или как там его зовут?! – Лиза отлично помнила, что он Морг, но это слово почему-то не произносилось, царапало язык.