Олигарх с Большой Медведицы

– Мы злобствуем?!

– Да я таких идиоток, как эта Саша, в жизни больше не видела! Если бы она у нас в журнале работала, ее бы через три дня уволили!

– А я ее к себе на работу ни за что не взяла бы!

– Да она чашку поднять не может, обязательно опрокинет!

– И вечно все роняет и теряет!

– Стойте! – вдруг крикнула Дунька так неожиданно, что Белоключевский сильно затормозил, из-под колес полетел снег, сзади засигналили, а девицы повалились лицом в обшивку передних кресел. – Стойте!

– Я стою! – рявкнул Белоключевский. – Что такое?!

– У нее выпал листок, – затараторила Дунька, – из блокнота. Она уронила блокнот, вернее, ее этот убогий толкнул, и она уронила!

Машины сзади ревели и трубили, как стадо рассерженных слонов.

– А на листке был адрес записан. Наш адрес, рощинский. Академическая, три!

– Господи, – пробормотала Лиза и прижала руку к губам. – Господи…

– Я думала, что она убогого задушит, когда он ее толкнул, у нее такая злоба была на морде! Уже задушила, наверное!

Белоключевский вдруг подумал, что задушить Федора Петровича Малютина вряд ли кому-нибудь под силу, но дело сейчас не в этом.

– Зачем ей мог понадобиться адрес?! Зачем, черт побери?! Она никогда у нас не была! Да я ее на порог не пущу, даже если…

– Дунька, успокойся.

– Нет, вы подумайте! Это все она затеяла, точно!..

– Да ладно вам, – перебил Белоключевский. – Этот адрес мог сунуть в блокнот кто угодно. Хотя бы ваша свекровь. Или этот Федор Петрович. Или ее мать. Насколько я понимаю, там никто ни за чем не следит. Они живут маленькой дружной семьей.

– Они скорпионы, а не семья!

Машины все сигналили, и Белоключевский медленно тронулся с места. Какой-то рассерженный до предела джип обогнал его, резко перестроился и притормозил перед самым носом – наказал. Белоключевский и бровью не повел.

– Вадим бы сейчас орал как ненормальный, – на ухо Лизе сказала Дунька. – А этот ничего. Терпеливый.

– Это точно, – согласилась Лиза.

Белоключевский думал.

Фотографии в галерее. Листочек с адресом. Федор Петрович Малютин, взявшийся неизвестно откуда.

Это то, что он узнал и увидел сегодня.

Труп Лизиной сотрудницы в гараже. Никаких следов на снегу. Никаких признаков насилия. Ничего.

Это то, что он знал и раньше.

Связующим звеном между всеми этими деталями может быть только Лиза. Только Лизой объединены два совершенно разных мира и два совершенно разных места – галерея семьи Клери и подмосковный поселок Рощино!

Стрельбу Белоключевский из схемы исключил – он был уверен, что она никакого отношения к трупу в гараже не имеет. После посещения галереи его уверенность только укрепилась.

Он не очень понимал, что станет делать дальше – по крайней мере в отношении собственной безопасности.